Ответ последовал не сразу. Красноречивое молчание через несколько секунд все же разрешилось.
– У нас тут снова случилась авария, – наконец, объяснила Ира.
– На этой шивере?
– Да. Вот и застряли с очередным ремонтом.
Снова повисло молчание.
– Большая поломка? – спросил Михаил, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Игоря и еще кого-то одного среди них не было.
– Не очень. Просто работа капитальная – укреплять шпангоуты деревянными накладками, – отозвался мужчина вроде бы из Ириного экипажа.
– А чем приматываете?
– Киперной лентой.
– А ее хватит?
– Пока – да.
– Труднее всего бывает при нехватке резинового клея и заплат, – заметил Михаил.
– Ну, этого-то как раз хватает. Вам не требуется?
– Спасибо, пока – нет. Я вам раньше предлагал поделиться своими продуктами. Готов к этому и сейчас.
– Неудобно обирать вас, – ответила Ира.
– Неудобно было бы, если бы я из-за этого сам впал в нужду. Но я действительно взял довольно много дополнительного продовольствия на случай, если не захочу торопиться.
– А кто вас теперь гонит? – вступила в разговор Галя, до сих пор не подававшая голос, если не считать ответного «здравствуйте».
– Да, в общем, никто. Только внутренний голос.
– И что он вам говорит?
– Не оставаться здесь дольше, чем нужно для прохождения маршрута. Тут не дом отдыха, тем более для одного.
– Да-а, здесь действительно не дом отдыха, – повторил будто бы для себя Ирин спутник. – Уж это точно.
– Ну так я завтра принесу вам разных круп и муки килограммов двенадцать и по банке консервов на брата.
– А на сестру? – не то с иронией, не то с игривостью спросила Галя.
– Прошу прощения, – поклонился ей Михаил. – Прежде всего, на сестру. – Все засмеялись.
– Честное слово, – добавил Михаил, – не стоит устраивать вокруг этих продуктов сложных этических проблем. Вы ведь не обязывались пройти маршрут в абсолютно автономном режиме, как полковник Чуков во время похода к полюсу. При непредвиденных задержках надо действовать по обстоятельствам, а не по догме.
– А вы как тогда?
– Спокойно обойдусь. Даже легче будет. Кстати, я для вас – тоже одно из непредвиденных обстоятельств, как и вы для меня.
– Ну, так для вас оно – неблагоприятное.
– На этот случай и был взят запас. Я ведь тут недалеко от вас – примерно в километре. Тогда до завтра. Пойду домой, а то скоро будет темно.
– Постойте, – сказала Галя, подойдя к нему. – Вы, наверное, голодны. Останьтесь пообедать.
Для вящей убедительности она коснулась рукой его плеча.
– Не так уж я голоден, – улыбнулся ей Михаил. – К тому же у меня на биваке все подготовлено. И дрова, и котелки с водой.
– Ну ладно, идите, чтобы успеть до темна.
На обратном пути Михаил реже оглядывался на шиверу, и больше смотрел под ноги. Сумерки уже начались. Сколько раз ему случалось торопливо шагать по тайге к своей стоянке наперегонки с темнотой и почти всегда проигрывать эти гонки!
Но на этот раз фонарь находился при нем, особо беспокоиться было не о чем. Он снова вспомнил, как уже в более темные сумерки возвращался вверх по Кантегиру к своим надувным лодкам после просмотра пути в четвертой и пятой ступени Иньсукского каскада, оставив Марину и Террюшу на месте Сережиного бивака. Он все же успел пройти этот участок до наступления полной темноты, чем удивил и даже немного обидел встреченного красноярца. – «Где теперь ходит этот Сережа? – подумал Михаил. – И по-прежнему ли один?» Что ни говори, вспоминался он постоянно с симпатией, особенно его словами: – «Вот, на кедр за шишками лазал. Штаны порвал». Но воспоминание о Сереже из Красноярска промелькнуло и ушло, и Михаил снова задумался о делах в Игоревой компании. Продовольствия у них явно осталось очень мало. Раз двоих мужчин, в том числе Игоря, Михаил не застал, они, скорей всего, ушли на охоту или рыбалку. Выстрелов Михаил не слыхал. Рыбалка тоже вряд ли могла быть удачной, поскольку высокая вода в Реке еще не упала. Да и старый принцип усугубления критической ситуации с продовольствием почти всегда действовал без осечек. Когда срочно требуется пополнить запасы за счет природы, звери и птицы словно проваливаются сквозь землю, да и рыба не ловится ни на какую снасть. Поэтому легко было вообразить, в каком настроении будут вернувшиеся с пустыми руками, когда увидят дареных уток, особенно если этими утками ткнут им в глаза. Того и гляди, этим охотникам больше всего захочется пристрелить своего удачливого коллегу. Тем более, если к делу примешается сексуальная ревность. А что? Это вполне возможно, если Галя позволит себе высказаться без экивоков, а она на такое способна, как пить дать.