Однако именно с Олей открылся принципиально новый период его сознательно-чувственной жизни. Во время и после связи с Олей Лена перестала значить для него то, что значила прежде. Благодаря Оле Михаил осознал, что он желает и может получить в по-настоящему счастливом браке. С Леной – он уже предметно убедился – это было невозможно. Раньше или позже, но развод с ней был неизбежен. Устроить новую семью с Олей не получилось. Ну и что? Это просто значило, что придется искать, пока он не найдет женщину подходящую и одобряемую Небесами.
И поиск повел его от одной женщины к другой. Не так уж редко он мог заранее понять, что желанного результата в данном случае не будет. И тем не менее, с некоторыми из таких дам он оставался даже после установления неутешительного диагноза для своих перспектив и даже тогда получал от близости с ними больше, чем ожидал, но при возникновении новых благоприятных возможностей оставлял их легко и без сожалений, испытывая благодарность и добрые чувства к их доброте, пока путь или судьба не привела его к Марине. Но это произошло не так скоро, как хотелось бы, и потому он без большой любви занимался любовью с женщинами, которые после этого становились ему дороже, чем при начале знакомства – все до одной, а некоторых он сумел полюбить и не занимаясь с ними любовью буквально.
Первой из них была Мила Перфильева. Её порекомендовала Михаилу сотрудница смежного отдела Неля Дувалова, молодая женщина с призывно-сексуальной наружностью, всегда немного смущавшаяся при встречах с Михаилом. Неля нравилась ему, и поэтому он сразу поверил ее рекомендации. Мила училась с ней в одном институте. При знакомстве все подтвердилось – симпатичная, более того – красивая, толковая, со спокойным характером, еще не замужем. Человеку с такой улыбкой трудно было не верить, а девушке с хорошей стройной фигурой – тем более. Михаил сразу согласился взять ее к себе в отдел, а Мила пошла забирать документы из смежного института, в котором ее уже оформили на работу. Это свидетельствовало о том, что они обоюдно понравились друг другу. Внешне Мила вполне соответствовала типу русской красавицы – на самом деле достаточно редко встречающемуся – белокурой, с чистым, овально-удлиненным лицом с правильными чертами, полными губами и синими сияющими глазами. И хотя Михаил принял ее в том числе и за «красивые глаза», он совсем не думал тогда ею заняться. В то время его интересовала только Оля.
Однако постепенно страсть убывала, встречи с Олей вне работы происходили все реже, будущее становилось всё более неопределенным, а Мила между тем смотрела на него совсем неравнодушными глазами, хотя о его связи с Олей просто не могла не знать и от Нели, и по сплетням, и по собственным наблюдениям. Михаил знал, что далеко не всем, особенно женщинам, нравится его выбор. Причины были вполне банальными – женщины завидовали Олиной внешности и положению любовницы – конфидентки шефа отдела, мужчины же завидовали, тому, что он, а не они обладают такой женщиной. Но Миле незачем было завидовать – в своем роде она была не хуже, чем Оля в своем. А в искренности и незлобивости Милы нельзя было сомневаться. И претензий на то, чтобы занять место Оли в сердце Михаила она никоим образом не проявляла. Так было до одного отдельского вечера в кафе поблизости от Олиного дома. Выйдя из кафе поздно вечером, они гурьбой проводили Олю до дома, а потом пошли к метро. После пересадки в центре оказалось, что на линии к станции «Сокол» Михаил и Мила остались только вдвоем. На «Маяковской» объявили, что поезд дальше не пойдет. Они вышли на перрон, и Мила остановилась у колонны прямо лицом к лицу. В ее глазах читалось ожидание действий, и Михаил тотчас приступил к ним, притиснув Милу к колонне и целуя ее губы и лицо. Народу в тот поздний час в дальнем от эскалатора конце зала почти не было. Мила охотно отвечала на его поцелуи и делала это очень умело, и скоро их языки вместе блуждали внутри то одного, то другого рта. Они только целовались и ни о чем не говорили. Разговоры у них начались потом.