Предстоящий назавтра сплав не выглядел простым. Всего в каскаде должно было встретиться больше десятка крупных порогов и шивер, не считая мелких. И в них нельзя было влетать без просмотра, тем более, что он обещал Марине не обольщаться предшествующими удачами до самого конца.
Михаилу вдруг вспомнилось, как она входит в воду, прежде, чем поплыть. Вода расступалась перед ней и тихо смыкалась сзади, сначала вокруг ног, потом нижней части тела. Наконец, Марина сгибалась в талии и устремлялась вперед. Они оба так редко купались в теплой воде, что Михаил постоянно беспокоился, когда Марина уплывала прочь от берега, слишком уж большую опасность представлял собой холод. На Ладоге и в Байкале, на Белом море и заполярных озерах, в Витиме и Енисее вода, мягко говоря, не отличалась комфортной температурой, однако одним из самых холодных купаний на памяти Михаила осталось весеннее купание в Черном море, на южном берегу Крыма, в бухте Лисьей.
В тот день ветер дул с моря, и волны, уже достаточно внушительные, мерно набегали на пляж, с грозным гулом обрушивались на гальку, а затем в шипенье пены и перетираемых камушков нехотя сползали назад. Сейчас, в самом начале мая, побережье выглядело совсем пустынным. Не было еще никакого намека на то, что тут начнется через месяц, когда прогреется морская вода, а воздух станет просто знойным. Пока же на всем протяжении пляжа от бухты Лисьей и как будто до самого мыса Меганом лежало или бродило в поисках красивых камушков совсем немного людей. Рядом с Мариной и Михаилом и вовсе никто не задерживался. Они загорали под теплым солнцем вместе со своим блаженно нежившимся в его ласковых лучах черным колли Вэлушкой. Он уже успел набегаться вдоль полосы прибоя и теперь дремал, изредка вскидывая голову, если что-то новое прослушивалось сквозь ритмичный шум ударяющих в берег волн.
– Спит-то как хорошо, – приподнявшись и взглянув на собаку, сказал Михаил.
Марина в ответ погладила пса, лежащего у нее под рукой. Михаил потянулся и тоже погладил. Прогретая шерсть приятно ласкала кожу ладони.
– Спи, спи, мой хороший! – успокоила Марина, когда Вэл приоткрыл глаза, и тут же спросила Михаила. – Тебе нравится здесь?
– Мне с тобой везде хорошо, – после паузы отозвался он.
– Нет, я о другом.
– Нравится ли мне Крым?
Михаил снова приподнялся, обвел глазами море, уходящий вдаль пляж, затем безлесные, еще вяло зеленые в эту пору склоны невысоких гор, вздохнул и ответил:
– Пожалуй, нравится.
Он знал, что Марине был бы более приятен другой ответ, но кривить душой не хотелось. Горная тайга, горные или лесные озера воздействовали на его нутро несравненно сильней. Разумеется, Марина знала об этом, но она с юности любила Крым, в который он попал сейчас впервые, и потому не удержалась от нового вопроса:
– А море как?
Ей давно хотелось привезти его на теплое море, и вот, наконец, она смогла.
Море прекрасно, – ответил он. – Особенно пока побережье такое пустынное и тихое. Вода – синь с хрусталем, поверх – синеватая дымка, как вуаль, наброшенная на какую-то тайну. От ощущения, что она так велика, а разгадка вроде бы где-то рядом, заходится душа. И у тебя?