Хорошо хоть семье Серегина обломились какие-то льготы после гибели отца и мужа, каких бы не было в случае его смерти по какой-то другой причине. Но раз его прах был похоронен в кремлевской стене, это уже автоматически давало семье покойного ряд серьезных преимуществ в обеспечении жизненными благами за счет государства. Знающие люди определенно свидетельствовали об этом, хотя все равно это был стыд и позор. Да и мало того, что жизнь Героя Серегина была отдана за пятак – разве можно было считать за особую честь покоиться замурованным в кремлевской стене, где с одной стороны номинально был прах самого Гагарина, зато где-то неподалеку прах начальника ГлавПУРа Льва Мехлиса, служившего сталинским бичем командного состава РККА (он же главный виновник Керченской катастрофы, падения Севастополя, гибели Приморской армии и многого чего еще). Всякого рода деятели встречались в почетном некрополе Красной площади. И наверняка потомки упокоенных там персон тоже делились на разные категории в части получаемых благ в зависимости от ранга и «значимости» этих персон. Не стоило сомневаться, что семья генерал-полковника Мехлиса получала больше семьи полковника Серегина по линии «кремлевской стены», не говоря уже о других.
Кстати, что стали бы делать дети Гагарина и Серегина, если б узнали, как поступили с их отцами по воле «величеств»? Неужели не прокляли бы свое государство и свою родную страну, где так обращались с людьми, считающимися высшей гордостью населяющего ее народа? Да бежать им надо было бы из такой зачумленной страны, из такого людоедского государства в так называемый «капиталистический ад», что есть силы бежать! Все же там худо-бедно, но в двадцатом веке как-то устоялось убеждение, что жизнь человека – главный Дар Божий, а не какой-то мусор и хлам, беречь который нет никакого резона. Правда, и у них на Западе много времени ушло на созревание такого убеждения – только чуточку меньше тех двух тысяч лет, которые прошли с момента гуманной по сути проповеди Христа, а у нас – всего только тысяча, и на этом основании нам вроде можно было оправдать и страну, и себя. И за такие художества, как с царской семьей в Екатеринбурге, и за зверства против церковников, и за бессчетные преступления против самых разнородных личностей во время массовых ленинских, троцкистских и сталинских репрессий, перед которыми, конечно, блекли Хрущевские, Брежневские, Андроповские, Черненковские и Горбачевские гонения против вредоносных и опасных элементов, а к ним советская власть всегда относила любых инакомыслящих, она никогда не считала себя виновной перед ними и никогда не каялась за них. Что же ей было изобличать себя, когда речь шла о гибели каких-то одиночек, будь то чужой буржуазный гуманист, а скорее – шпион Рауль Валленберг или собственные герои Гагарин и Серегин?