– Ну, положим, передряги у этих мужчин были не одинаковые, – возразил Михаил.
– Позволю себе не согласиться. Главное общее – вот оно: одна и та же Река, одни и те же пороги. И совершенно различное поведение этих мужчин.
– Просто я больше умудрен походами, чем ваши спутники. Не стоит думать, что данное мое преимущество говорит о том, что я сам по себе лучше.
– А мне видней, что в вас преимущество, а что – превосходство над ним.
Галя выпалила это с вызовом и задором. – Вы думаете, один только опыт вылезает наружу из вас?
Михаил снова пожал плечами. Это и впрямь было удивительно слышать.
– Мы потом продолжим, – сказала Галя. – Вон наши подходят. Тоже глазам не верят, что вы здесь раньше нас оказались, как и я. Кстати, почему вы проскочили мимо лагеря и не дали о себе знать?
– Я действительно вас не видел. Но ведь и вы все не заметили меня.
Галя рассмеялась.
– А сегодня сколько времени вы шли от своей стоянки до встречи со мной? – спросил Михаил.
– Да минут тридцать – тридцать пять.
– Значит, я проходил это место вчера довольно поздно. Наверно, вы уже угомонились, не рубили дров, не жгли костер. А я сидел себе тихонечко и даже веслом не плескал.
– А мы действительно рано залезли в палатки.
– Что так?
– Да варить-то особенно было нечего. Только чай и сахар, который взяли у вас. Последние продукты решили оставить на утро.
– А утром поели?
– Да. Кашу с последней банкой тушенки.
– Я могу еще поделиться. Ведь осталось всего два дня.
– А-а! Неважно! И так дойдем!
– Ну, зачем же «так», если можно иначе? Мужики от голода становятся раздражительными и злыми.
– Что верно, то верно!
– Ну, так и возьмите. На черта вам осатанелые мужики?
– Ладно, принимаю. Только себя не обделите.
– Не обделю.
Галя бросила на него озорной взгляд и отвернулась. Две байдарки как раз подваливали к берегу.
В маленькой бухточке враз стало тесно. Михаил давно отвык от такой толкотни. Он поздоровался с Ирой и ее мужем Димой, затем с тем, кто по методу исключения был Колей. С Игорем они, не сговариваясь, сделали вид, что не замечают один другого. Слава, уже срубивший елку, спустился вниз и занялся прилаживанием к ней бечевы. Михаил в это дело решил не встревать. Надо было только передать им продукты. Двух килограммов крупы и двух банок тушенки им должно было хватить на пару трапез. Он достал из-под деки двухлитровый баллон от кока-колы с ячневой крупой, вынул из брезентового чехла две банки консервов. Ближе всех к нему оказалась Ира. Остальные сгрудились возле Славы, обсуждая полезность водяного парашюта. До ушей Михаила донесся голос Славы, явно кому-то возражавшего: «А он без труда за два дня прошел то, что мы с трудом одолели за три!»
Ощущая неловкость, которая ему самому показалась странной, Михаил обратился к этой миловидной светловолосой женщине:
– Ира, я знаю, что у вас из еды почти ничего уже нет, а мне на оставшуюся часть пути больше не понадобится. Не отказывайтесь, возьмите! – Ира посмотрела сначала на него, потом на приношение и, наконец, сказала:
– Спасибо, я возьму. Это нам сейчас очень кстати. Вы нас опять выручаете!
– Не берите в голову! Мне это ничего не составляло.
– Составляло! Вы ведь везли их с собой сюда до сих пор. А мы вот доэкономились и теперь паразитируем на вас. Я хочу увидеться с вами в Москве. Надеюсь, придете?
– Мне будет приятно. Не знаю, как вашему мужу.
– Ему тоже.
– А он уже знает о том, что ему будет приятно?
– Ну, вы даете! – засмеялась Ира – Если еще не знает, так будет знать!
Сделав прощальную ходку за кусты, Михаил быстро спустился вниз.
Он, конечно, не боялся, что на людях Игорь рискнет проткнуть ему в «Рекине» бортовые баллоны, но лучше было не искушать судьбу. Бережно уложив елку поперек кокпита перед собой, Михаил занял свое место и отвалил от берега. Здесь он оглянулся к стоящим на берегу и поднял руку вверх.
– Всего хорошего! Завезите елку на стрежень, а там аккуратно отпускайте от себя бечеву, чтобы не путалась. Надеюсь, она вас хорошо потянет!
– До свиданья! Всего хорошего! – услышал он. И увидел один ненавидящий взгляд.
– Ладно, – решил Михаил. – Главное сейчас – вырваться из толпы, а там разберемся.
В любом случае надо было уносить ноги подальше и от этой компании, и от нового соблазна. Галя не бросала обещаний на ветер. Это Михаил уже достаточно хорошо себе представлял. Все же у него имелись опасения, что компания догонит его через пару – тройку часов, но и через четыре никто не вторгся в его одиночество. Это давало некоторые основания для оптимизма.