Но показал не он Терру, а Терр ему. Едва оба оказались в воде, Терр повернул обратно и легко выволок Михаила обратно к скале.
– Сволочь паршивая! – выругался Михаил. – Думаешь, я с тобой церемониться буду?
На этот раз он отволок упирающегося пса еще дальше – уже по подводной части полки, пока и она не кончилась.
– Поплыли, – скомандовал он, но Терр после нескольких движений лапами от берега, одумался, вновь повернул к берегу и выволок Михаила обратно. Тот уже был вне себя.
– Чертова кукла! – в бессильной злобе выкрикнул он.
Пришлось дать сигнал, чтобы Марина шла к ним сюда на лодке. Наблюдая, как она отваливает от берега, как неинтенсивно гребет, он понял, что ее пронесет мимо достаточно далеко от берега, чтобы у него был шанс достать лодку с противодействующим псом в одной руке. Упрекать ее было не за что. Делала то, что могла. Он проводил Марину и лодку глазами, покуда они не скрылись за плавным поворотом реки влево. Оставалось только надеяться, что Марина успеет причалить к левому берегу, пока он не сделался круче. Михаил перевел взгляд на пса. На сей раз Терр явно почувствовал беспокойство.
– Ну, смотри, гад! – пообещал Михаил таким тоном, что сомнений у пса больше не оставалось. – Я тебе спуску не дам. Только попробуй еще раз повернуть обратно!
Главное теперь было лишить Терра свободы маневра и устремить его силу куда надо. Левой рукой Михаил ухватил его за ошейник, а правой – за основание хвоста.
– Вперед, мерзавец! – скомандовал он, сильно толкнувшись от скалы ногами.
Боясь, что одного толчка окажется мало, Михаил попробовал коснуться ногами дна, и, почувствовав, что пока достает, решился прыжками двигаться поперек сносящего с большой скоростью потока. Был риск застрять ногой между камнями, но дно было относительно ровным, он силой удерживал Терра на курсе к противоположному берегу, и тот перестал упорствовать, поплыв куда надо. К счастью, дальше дело пошло без задержки. Выйдя на галечный берег, Михаил посмотрел, не видно ли, где Марина. Он надеялся, что увидит ее на берегу, но нет, не увидел.
– Пойдем, негодяй! – сказал Михаил Террюше, еле двигая языком. Он уже очень замерз. Они оба припустили бегом по направлению к рощице из тонколиственных деревьев, не дававших заглянуть за поворот. Терр не отставал и не обгонял. – «Виноватится!» – подумал Михаил. Почти добежав до рощицы, Михаил увидел, наконец, идущую навстречу Марину. У него будто гора свалилась с плеч. Они без слов обнялись. Марина смотрела на него так, словно уже и не надеялась больше увидеть.
– Ты где пристала? – спросил он наконец.
– Тут недалеко, еще метров сто, – махнула она вглубь рощи. – Ты как?
– Совсем замерз.
– Тогда побежали!
Весь этот вечер до самого сна вспоминался Михаилу, как сплошная мука. Разгрузка лодок и развязывание мешков холодными, с полопавшимися на подушечках пальцами, сменилась поиском относительно сухих стволов тонких деревьев в свете фонарика. То, что он смог найти, сухим на самом деле не было, и пришлось разжигать костер по всем правилам искусства – сразу его разжечь, чиркнув спичкой, как в сухой хвойной тайге, было невозможно. Когда огонь, наконец, разгорелся, и Михаил занялся установкой палатки, обнаружилось еще одно последствие сплава через порог, которое до той минуты о себе не давало знать. Едва он присел, сильно согнув колени, в них прорезалась острая боль. От неожиданности он громко простонал. То, что в пороге казалось безобидными касаниями к камням, на самом деле было достаточно ощутимыми ударами – в этом Михаил убедился поутру, разглядывая колготы гидрокостюма – на обеих коленках резина была просечена насквозь в нескольких местах. Но накануне вечером работы было еще очень много, и он не раз еще охал и стонал, когда по забывчивости резко гнул колени. Терр все это время лежал у костра. С него все было, как с гуся вода. И вдруг он пополз к Михаилу на полусогнутых ногах, едва отрывая пузо от земли и тихо при этом повизгивая. Такого прежде никогда в жизни не случалось.
Марина была поражена не меньше Михаила и почти сразу сказала:
– Помирись с ним, Мишенька!
– А ну его к черту! – неожиданно взорвался Михаил. Его душило возмущение. – Что ему стоило самому переплыть спокойный быстроток? Нет, ему надо было заставить всех плясать вокруг себя! Видеть его не желаю!
Терр громко и горестно взвыл. Его раскаяние выглядело неподдельным.
– Ну, помирись, – попросила Марина. – Смотри, что с ним творится!