Вскоре слева внизу редкими короткими вспышками выдало свое приближение еще одно ожидаемое лицо. Галя шла без оглядки и не крадучись. Михаил напрягся в ожидании каких-то действий от Игоря, но тот не пошевелился в своей засаде, и Галя без осложнений прошла мимо к мыску. Там она осветила крышу палатки и, видимо, похлопала ладонью по ткани, чтобы вызвать хозяина, но, не получив ответа, присела у входа на корточки, расстегнула молнию и посветила вовнутрь. Теперь у нее в отсутствие хозяина были всего две возможности – уйти обратно или залезть в палатку и ждать. Галя выбрала второе. Дальнейшее уже нетрудно было представить. Чтобы не тратить время даром, в ожидании Михаила, она, скорей всего, разденется и сделает ему сюрприз, от которого он не сможет отказаться. Но сейчас его больше тревожило другое – что теперь попытается сделать отвергнутый любовник дамы, пришедшей в гости к его ненавистному сопернику. Пауза в спектакле затягивалась. Игорь ничего не предпринимал. Оставлять его в засаде было опасно, да и чересчур обременительно, учитывая, что, как говорилось в анекдоте, что «человек уже лежит». Надо было чем-то отвлечь внимание Игоря, а потом попробовать напугать. Михаил нащупал камень, приготовленный на всякий случай заранее, и швырнул его как можно дальше влево от себя и Игоря и тут же скользнул по наклонной полке вправо – вниз. Отсюда было видно, как черная фигура дернулась на месте, повернувшись в сторону шума. Михаил вдохнул побольше воздуха и рыкнул, сложив ладони рупором около рта, как научился у своих собак, послав звук в ту сторону, откуда ушел. От плеча темной фигуры рвануло рыжее дульное пламя. Раздался гром. Игорь, не понимая, что ему там угрожает, решил обезопасить себя выстрелом наобум. Михаил, скакнув еще ниже, крикнул: «Эй, кто там?» – и, не дожидаясь ответа на вопрос, выстрелил поверх Игоря, чтобы для убедительности кроме шума его посыпало срезанным дробью мусором. Теперь брошенному любовнику оставалось либо заявить о себе скандалом, либо скромно удалиться. Судя по затихающим шагам, Игорь выбрал второе. Только после этого Михаил дал себе труд подумать, что может чувствовать голая женщина, лежащая в ожидании возлюбленного после двух громоподобных выстрелов почти над самым ее ухом. Он быстро пошел к палатке и у входа сказал:
– Галя, это я. Прости, здесь было много шуму.
Он расстегнул молнию входа и включил направленный в сторону от Гали подствольный фонарь. В боковом свете Михаил увидел, что она сидит поверх пуховика в футболке и трусах: «Успела одеться,» – подумал он.
– Господи, я не знала, что и думать! Кто стрелял?
– В первый раз – ваш бывший любовник, мадам, а во второй – тот, кто не решается считать себя его преемником.
– Зря не решается, – мгновенно отпарировала Галя. – А Игорь что тут делал? Он стрелял в ВАС?
– Что он задумал, не знаю. Но устроить нам веселую ночку, судя по всему, был не против.
– Как это понимать?
– Он пришел сюда раньше вас. Смириться с потерей такого сокровища, да еще дать какому-то паршивому старикашке увести вас от него – это слишком большая психическая нагрузка для таких тонких натур, как у него. То ли попугать пришел, то ли что-то попортить. Вряд ли для того, чтобы убить кого-то из нас или сразу обоих.
– Вы за ним наблюдали?
– Да.
– Почему?
– После нашей первой ночи он явился на мой бивак и пожелал расправиться с моей надувной байдаркой, думая, что я не вижу, но я помешал.
– Стало быть, хотел утопить! – выдохнула Галя.
– Ну, не так сильно. Скорее – вывести из игры, поставить в трудное положение. Чтобы отстал от вашей компании и не путался под ногами. Особенно – между вашими, мадам.
– Да, как здесь выяснилось, он способен на многое. Значит, ты ждал, что я к тебе приду, а за мной – и он?
– В общем – да, – сознался Михаил, отметив про себя, что она уже снова перешла «на ты». – Но сначала все же думал только о тебе.
– Значит, ты хотел?..
– Я всего лишь предполагал. Как можно рассчитывать на такие дары в моем возрасте? Я ведь не какой-нибудь миллиардер, который может быть уверен, что состояние обеспечивает ему абсолютную неотразимость.
– Глупое сравнение. Я могу обидеться.
– Не обижайся. Я все-таки рассказывал тебе о другом – почему я приготовился в его появлению.
– Но он все-таки первый выстрелил в тебя.
– Нет, не в меня. Скорее он подумал, что в зверя. Я его напугал стуком брошенного камня и рычанием. После его выстрела наобум я выстрелил дробью над ним, чтобы сбить с веток сор на его голову и напугать еще больше. Вроде подействовало. Он ушел.