– Думаешь, не вернется?
– Полагаю, что нет. Выстрелы были слышны на вашем биваке. Теперь ему придется объяснять вашим, по кому он стрелял, но правды он, естественно, не скажет. А у тебя из-за этого могут быть напряженности в компании?
– Нет. Не могут.
Приятная уверенность.
– Да. А теперь сам ложись в постель. Я же вижу – ты приготовил для нас обоих.
– Правильно видишь, – вздохнул Михаил.
– Тогда о чем жалеть?
– Я пока не жалею.
– Я – тем более.
– Но все равно ты рассчитываешь на большее, чем я могу тебе дать.
– Глупости! Ты все можешь мне дать!
– Может, и могу, но не хочу, – подумал Михаил, но промолчал.
– Неужели тебе так сложно сделать это для меня?
– Сделать-то, в общем, не сложно. Трудно удержаться – вот в чем вопрос! Видишь, я уже начинаю корчить из себя что-то вроде Гамлета.
– Господи! Кто ж тебя заставляет?
– Совесть, Господи! Вот кто. Я ведь знаю, что хорошо, что плохо по отношению к своей жене.
– Разве у мужчин нет при женах и других женщин?
– Да сколько угодно! И у меня бывали.
– Тогда в чем дело?
– Я был другой!
– Ну уж, скажешь!
– Смотря что иметь в виду. Если тягу к посторонним женщинам, то она осталась – врать не буду, да ты и сама убедилась. А если способность справляться с собой, то вот в этом есть перемены. Очевидно, не такие радикальные, как надо, но все-таки есть. Боюсь, я начинаю повторяться.
– Это мне все время приходится повторяться. Я бы рада была тебя понять, но не в состоянии! Наверное, даже твоя жена не была бы против того, чтобы ты здесь, в походе, сделал счастливой женщину, которая тебе просто нравится – ты ведь ничего не отнимаешь от жены!
– Но я-то не имею ее разрешения!
– Я бы об этом ее попросила, – отрезала Галя. – И потом – разве не Бог дал нам еще раз встретиться после той ночи? Какие еще разрешения тебе нужны? – в Галином голосе послышались гневные нотки. – Ты же сам говорил, что тебе может дать разрешение либо Сам Господь Бог, либо твоя жена, чтобы ты не считал себя грешником. Так вот – Бог уже второй раз дает нам встретиться и даже устраняет препятствия нашему сближению. Это что – не Знак Свыше? Даже после этого тебе надо получить разрешение еще и от жены?
– Сомневаюсь, что она бы тебе что-нибудь ответила по этому поводу. Разве что переадресовала бы ко мне.
– Вот видишь – ты сам возводишь глухую стену. Больше никто.
– Какая она глухая? – вырвалось у Михаила. – Ты пойми, мне надо твердо знать, что это не навредит ей, даже если она ничего не будет знать.
– Ну скажи, чем я могу навредить ей?
– А кто может знать, не подействует ли связь с тобой на что-либо невидимое и хрупкое, чего пока не ощущаешь и о чем только потом можно будет как-то догадаться, когда худые последствия станут очевидны? А ошибаться я не желаю.
– Ну что мне с тобою делать? Я же вижу, что ты ХОЧЕШЬ, что от жены ничегошеньки в мою пользу не отрываешь, а все равно должна уговаривать тебя, как несмышленыша!
– Если бы так! Несмышленыш уже кое-чего в жизни навидался и начал понимать, что почем.
– То-то и оно – навидался. Значит, знаешь, как в такой обстановке ведет себя большинство людей. Что они – все не правы?
– Я не собираюсь обсуждать, как в таких случаях поступает большинство. У меня свои убеждения. Уверяю тебя – они возникли не на пустом месте, и их в меня никто из посторонних не вкладывал. Как ведет себя большинство, особенно в наши дни, я представляю. И то, что ты необычайно соблазнительная женщина, вполне признаю. С очевидностью нельзя не считаться.
– Ну, наконец-то! Иди сюда! Ложись!
Ему предстояло снять с себя больше, чем ей. Наконец, он вытянулся рядом с женщиной, у которой оказалось больше аргументов, чем у него. Перед этим он несколько секунд рассматривал ее в отраженном от стенок и крыши свете фонаря. «Обнаженная в красном будуаре» – подумал он. Модель действительно была хороша, а зрелище воодушевило. «На сексуальные подвиги,» – добавил он про себя.
Михаил нащупал и обхватил левой ладонью сначала правую, затем левую грудь. Галя приняла это как сигнал. Она начала действовать инициативно, видимо, опасаясь, что он еще может передумать. Нет, не передумал. Теперь он видел свою задачу в том, чтобы доказать свою власть над ней – не только по праву избранника, но и по праву пользователя и владельца. – «Конечно, лишь временного,» – поправился он про себя.
Несмотря на кажущуюся потерю памяти от сладострастия, Галя работала вполне квалифицировано. Демонстрация беспамятности благотворно и безотказно действует на мужчин как прямое доказательство их способностей и компетентности, что приводит ко всё большему старанию проявить себя уже действительно во всем блеске своих возможностей. Пока что они стоили друг друга, но победить в итоге этой игры мог тот, кто сумеет лучше и быстрей подвести партнера к порогу неуправляемости, к излиянию всей еще не израсходованной в схватке части полового потенциала разом, обвалом, потопом. И снова, как и в их первую ночь, в голове Михаила крутилась мысль: «Не давай ей семени! Не давай ей семени!» – не потому, что было жаль этого добра, а потому, что так он вроде бы еще мог считать, что не изменяет Марине.