– Ну, это, наверно, из любопытства, – предположила Галя. – Из любознательности, – поправилась она.
– Все равно ко взаимной пользе, – примирительно сказал Михаил.
Они долго молчали. Наконец, Галя спросила:
А занятия сексом – это не поиски истины? – в ее голосе чувствовался вызов. Михаил как раз поглаживал ей грудь.
– Конечно поиски, – подтвердил он. – А в Тантре – так это даже главный путь к Истине.
– Вот видишь! Значит, все-таки можно совмещать приятное с полезным?
– Видимо, можно. Но достичь цели, опираясь только на секс, без опоры на сознание, а скорей – на сверхсознание, явно нельзя. Вспомни, с какой надеждой люди входят в совокупление – им кажется, что в этой работе перед ними раскрываются чуть ли не двери рая, но, как только они спустят заряд, все возвращается на исходные позиции, и очередные попытки вступить этим путем в Царствие Божие или в Вечное Блаженство – как бы его ни назвать – все равно не приведут к успеху. Для этого надо овладеть своей психической энергией. Тогда только и удастся выйти в Высшие Сферы. А без этого секс служит только средством для получения вожделенных удовольствий, ну, и для деторождения, о котором современные дамы все чаще предпочитают забывать.
– Ты видишь ущербность в том, что у меня нет ребенка?
– Упаси Боже мне за тебя так думать! Это тебе решать – иметь или не иметь! Я только одно могу добавить на этот счет. Простое наблюдение. Когда я заставал у мамы ее пожилых подруг, не имевших детей, в их глазах проскальзывало нечто вроде сожаления, что у них этого нет. Может, я и ошибаюсь, но мне так действительно казалось, глядя на них. Извини за вопрос: а тебе детей никогда не хотелось?
– Пока – нет, – спокойно ответила Галя. – То есть сильно не хотелось, хотя мысли на этот счет порой посещали.
– Значит, ты еще ищешь свою половину. Ищешь и не находишь.
– Можно сказать и так.
Помолчав, она спросила:
– А свою ты нашел?
– Я же тебе говорил еще в тот раз.
– Жаль. Мне бы хотелось видеть свою половину в тебе.
– Вот тебе раз! – несмотря на темноту, Михаил энергично замотал головой из стороны в сторону, отметая от себя такую мысль. – Разве дело в желании? Тут совсем другое – от КОГО отделили ТЕБЯ. Это же никаким желанием не изменить. Остается только принимать то, что есть.
– Да понимаю я! Только смириться трудно. Слушай, а если бы я захотела ребенка от такого, как ты, ты бы помог?
– Для зачатия тебе лучше подобрать кого-нибудь помоложе.
– Толку-то?
– Биологически так было бы правильней.
– Ну, а если бы я попросила, ты бы согласился?
Михаил помрачнел.
– Для меня это слишком сложный поступок, – сухо ответил он.
– Почему? Разве трудно?
– Трудно, хотя речь идет не о постельных трудах.
– Тогда в чем дело?
– Понимаешь, я однажды уже побывал в подобной роли. Тогда казалось – и впрямь, чего мне стоит помочь женщине получить то, что она хочет. Тем более, она ни на что другое от меня не рассчитывала, сказала, что будет растить и воспитывать ребенка сама.
– И что, обманула?
– Ничего не обманула. Но в том-то и фокус, что с зачатием для мужчины совсем не обязательно все заканчивается. После родов женщина оказывается лицом к лицу с проблемой, которую раньше в полной мере себе просто не представляла. Появление у нее на руках ребенка, которого некому, кроме нее, защитить, в то время, когда он такой хрупкий и уязвимый, ввергает ее не то что в испуг, а в самый настоящий панический ужас. Ей страшно оставить его без какой-либо страховки. И о ком она тут может вспомнить? Наверное, прежде всего об отце ребенка. И дело не в том, что она хочет добиться пересмотра прежнего договора в свою пользу – вовсе нет. Она просит для ребенка. Это он взыскует участие отца. И вот тогда ты начинаешь понимать, что раз уж ты стал орудием Создателя в приятном и необременительном акте творения новой жизни, то поневоле соприкоснешься и с другими последствиями своего участия в творчестве, хотя ты ничего не обещал и тебя ни о чем другом не просили.
– Ты любил эту женщину?
– Нет.
– А она?
– Да.
– Ты поэтому согласился?
– Я ее все-таки уважал.
– За ее выбор?
– Нет. Саму по себе.
– А сколько сейчас твоему, в смысле – ее ребенку?
– Сейчас посчитаю. Двадцать пять.
– Это кто? Мальчик? Девочка?
– Дочь.
– Ты ее видел?
– Да, трижды. Все три раза – по просьбе ее матери.
– А девочка знала, что ты?..
– Да, мать ей сказала. И та, видимо, захотела взглянуть на меня.
– А какие впечатления были у тебя от нее?