Теперь я отчасти понимала мотивы Ирейса. Если Анриты не стало, а он ее любил… Я бы тоже на его месте рвалась бы отомстить за любимую. Любой ценой. Пусть даже это и стоило бы мне жизни. Так что не мне его осуждать. Я, вон, из-за своей несчастной любви отправила шелудивому псу под хвост всю свою жизнь!
Застарелая иголочка боли кольнула в сердце и туда, где, наверное, у нормальных существ находилась душа. У меня же там было пепелище. Три года назад я совершенно случайно, в баре, увидела по головизору Фаира. Заматеревшего, но такого же сногшибательно-красивого. С нашивками вице-адмирала на кителе. Мне тогда стало так больно и так горько, что я напилась. И пила, не просыхая, почти неделю. Боясь трезветь. Боясь, что произнесу это вслух, и все узнают, что рядом с Фаиром должна была стоять я…
— Хорошо, — тряхнула я головой, в тщетной надежде вытряхнуть из нее прилипчивые воспоминания и мысли, причиняющие боль, — каков твой план? Что ты предлагаешь и что требуется от меня?
— Совсем другой разговор! — обрадовался килл и до боли знакомым жестом хлопнул себя по колену. А потом серьезно добавил: — Тина, я очень опытный шпик. И сделаю все, от меня зависящее, и даже больше, чтобы вывести тебя из-под удара. Ты мне только помоги подобраться к этим тварям…
Я по-деловому кивнула в ответ. А потом совершенно неожиданно даже для самой себя спросила:
— Что за твари? С кем ты борешься? Можешь хотя бы в двух словах рассказать? Чтобы я, так сказать, знала врага в лицо.
Ирейс кивнул.
— Сейчас. Пока не забыл: Тина, тебе нужно приучиться называть меня именем моей легенды. Медервас. Эрвас. Эрв. Как тебе больше нравится. Но не Таир. Хорошо?
Я неуверенно кивнула. И даже попробовала:
— Эрвас. Эрв, — покатала на языке самую короткую форму имени, и поняла, что звучит вполне ничего. Даже как-то по земному.
Почему-то мне показалось, что Ирейс как-то обмяк и облегченно перевел дух, когда я назвала его Эрвом. Но я не придала этому значения, потому что внимание почти сразу перетянул на себя начавший рассказывать Ирейс:
— Итак, по легенде я, как ты уже знаешь, Медервас Абату. Довольно зажиточный плантатор с Илинии. Официально торгую столовыми овощами для яоху. Неофициально — мой бизнес построен на выращивании и поставках черным генетикам некоторых лекарственных трав, которые способны оказывать мутирующее влияние на самые разнообразные геномы. — Я вытаращила в изумлении глаза. Ирейс скривился, заметив мою реакцию: — Не смотри на меня так. Сам был в шоке, когда узнал. Но вообще, можешь не переживать, что выйдешь на поля, принадлежащие Абату, съешь какой-то стебелек и сразу мутируешь. Нет. Подготовка сырья — это долгий и кропотливый процесс. Это не только вырастить и заготовить. Это и сушка особым способом, и обработка, в том числе и химическая. И правильное комбинирование растений между собой. И наконец, это дополнительные способы воздействий на подвергающийся мутациям организм. И утрата одного, даже самого маленького звена этой цепочки, или замена другим, гарантирует отрицательный результат. Гены — штука очень хрупкая и прихотливая.
— Обалдеть… — Только и смогла я сказать.
Ирейс невесело рассмеялся и продолжил:
— Ну так вот, я выращивал эти травки и выращивал себе. И довольствовался тем, что мне платили скупщики сырья. А потом мне якобы надоело. И я решил сам обрабатывать травы, чтобы продавать их уже в виде полуфабрикатов и зарабатывать больше.
— А что, так можно? — удивленно приподняла я брови. — Это же нужно точно знать процесс, иметь лабораторию… — Дурацкий вопрос. Дурацкая реакция. И я пристыженно прикусила язык.
— Не перебивай! — осади меня килл, весело сверкнув шоколадными вишнями глаз. Я сделала жест, мол, закрыла рот на замок, а ключ выбросила. Не знаю, кто из моих предшественниц познакомил Академию с этим земным жестом, но Ирейс меня понял. И продолжил:
— Расчет был на то, что моей неудобной инициативой неминуемо кто-то заинтересуется: не покупатель, так те, кому я этой самой инициативой подгадил. Хотя, лучше бы, чтобы покупатель. Именно он, заказчик готовой продукции был моей конечной целью. Потому что помимо мутагенов, он еще и закупался зачем-то компонентами самого опасного галлюциногена во Вселенной. Теперь понимаешь, почему его решено было устранить в первую очередь?