— Энергетик собственного приготовления, — заторможенно отозвался килл, изучая меня. Я кожей чествовала, как его взгляд бродит по мне. — Он подстегивает все процессы в организме и высвобождает на непродолжительное время скрытые резервы. Но, похоже, доза, подходящая для меня, для тебя велика…
— Главное, чтобы не вызвал привыкания как наркотик, — рассеянно отозвалась я, — или чтобы не ломало, когда закончится действие твоей сыворотки. Остальное переживу.
Как я и думала, противник у нас был очень умным или имел достаточно реального опыта, чтобы быстро сообразить, что я сотворила. Спустя всего минут пять после того, как я поднырнула под брюхо звездолета неприятеля, как оппонент начал маневрировать. И вскоре стало понятно, что я верно спрогнозировала события: опасаясь лупить по прилипшей к брюху собрата нахалке, три звездолета, встречавшие «Шерварион» у прокола, возвращались домой.
— И что теперь? — очень сухо и отрывисто поинтересовался Ирейс. Кажется, он тоже понял, что происходит.
— Теперь я попытаюсь их обогнать и сесть первой, — скупо отозвалась я. — Только сначала поиграю с ними немного в пятнашки.
— Зачем?
Удивление в голосе килла было не менее густым, чем мое, когда я сообразила, что вопросов по поводу игры в пятнашки не последует. И это был далеко не в первый раз, когда Ирейс демонстрировал знание чисто земных словечек.
— Слушай, удовлетвори любопытство, — попросила я, проигнорировав его вопрос, — откуда ты знаешь чисто земные слова и выражения?
Я даже скосила в сторону Ирейса глаза, настолько мне было любопытно. И успела поймать направленную в мою сторону хитрую ухмылку:
— Скажу, если объяснишь, зачем нам играть с теневиками в догонялки!
Я пожала плечами:
— Да все просто: мне нужна предельная скорость, чтобы успеть проскочить атмосферу планеты впереди этих трех…
— Но это же риск! — перебил меня килл. Я скривилась.
— Вся эта авантюра — огромный и ничем не оправданный риск. Я просто стараюсь его минимизировать. Потому мне нужно разогнаться как следует, чтобы у нас с тобой было хотя бы несколько минут форы. А как разогнаться на глазах у этих придурков? — Ирейс, наблюдавший за мной со странным выражением лица, молча пожал плечами в ответ. Удовлетворившись этим, я пояснила: — Я сейчас заставлю их гоняться за мной по кругу, с каждым витком все увеличивая и увеличивая скорость, а когда наберу необходимую, то рывком отправлю «Шерварион» в атмосферу.
— Их трое, а ты одна! — напомнил мне Ирейс со скепсисом.
— Думаешь, три инопланетных дуболома перехитрят одну земную женщину? — хитро усмехнулась в ответ.
Ирейс отзеркалил мою усмешку:
— Ну тогда… Жги! А я посмотрю!
— Памперс надел? — Подколола я его, вспомнив приспособление для младенцев. И напомнила: — Теперь твоя очередь! Я жду объяснений!
Говоря это, я короткими рывками посылала яхту в разные стороны. Потом возвращалась назад. Словно пыталась сбежать, уйти в сторону. Но никак не могла определиться, в какую. Помогало поддерживать эту иллюзию еще и то, что соперники, едва я высовывалась из-под брюха его собрата, пытались палить в меня электронными импульсами. Чтобы парализовать всю электронную начинку «Шервариона». И терпение явно не было их сильной стороной. После четвертого обманного маневра они начали делать то, чего я от них добивалась: перестраиваться так, чтобы я оказалась на линии огня. А мне того и было нужно. Стрелять мне по ним было нечем. Разве что высунуться в открытый люк и плюнуть. Зато я могла удирать. Что я и сделала. Представляю, сколько иномирных матов полетело мне вдогонку, когда я, совершив ложную петлю, едва не заставила двоих из трех столкнуться лбами. После этой моей выходки пираты разозлились достаточно, чтобы, не рассуждая следовать за мной, как осел за морковкой. В нужный момент, заложив еще один головокружительный и совершенно безумный вираж, я на полной скорости ринулась в атмосферу, оставив пиратов разбираться с последствиями наших догонялок. Теперь от меня зависело лишь одно: поймать нужный момент, чтобы не расшибиться об поверхность планеты…
— …Тина… Очнись, девочка! Ну, пожалуйста!..
В голосе Ирейса буквально звенела безнадежность и отчаяние. Он зудел, словно занудная осенняя муха над ухом. Вызывая просто дикое желание встать и надавать ему тумаков, лишь бы заткнулся. А еще лучше, разбить эту красивую мордашку так, чтобы по ней потекли кровавые сопли… Поймав себя на этой мысли, я озадачилась. И впечатлило не то, что мне хотелось исколошматить килла в кашу, хотя подобная агрессивность и кровожадность мне точно не была свойственна. Мне привело в изумление осознание того, что я вдруг нашла эту занудную заразу привлекательной! Это что еще за новости?!