Килл говорил ровно, практически без эмоций. Но я его знала достаточно хорошо, чтобы по некоторым косвенным признакам понять: за ровными, прилизанными фразами скрывается отчаяние.
Я снова сделала попытку сесть. И на этот раз действовала настолько аккуратно, что мне это удалось. Даже голова почти не кружилась. Переведя дух, я спросила:
— Видеонаблюдение здесь есть?
— Нет. Они были почти уверены в том, что ты — труп. А я на цепи, до входа не достану. — Голос Ирейса словно вылинял. Еще немного, и он перестанет скрывать от меня свои эмоции.
— Уже хорошо, — одобрительно хмыкнула я. — Кой-кому будет сюрприз, и, надеюсь, неприятный. Но ты мне вот что скажи: почему мне сразу вкатили модификант, а тебя к этому готовят?
Где-то очень глубоко внутри меня билось в истерике отчаяние и понимание, что в Альянс мне дороги больше нет, потому что отныне я — вне закона, я модификант. Но я старательно давила эти эмоции, утешая себя тем, что и судить меня за убийство тоже никто не будет. А еще мне вообще не было интересно, как, почему, по какой причине. Вопрос я задала только для того, чтобы отвлечь Ирейса, встряхнуть его. Для него-то еще ничего не кончено! Может, у нас еще получится выбраться отсюда, и вернуть его на службу. А я… Я потом подумаю о том, что меня теперь ждет. Если выживу.
Уловка сработала. Килл слегка оживился и фыркнул:
— Тина, времена, когда живым вкалывали модифицирующие сыворотки без подготовки, давным-давно прошли. Сейчас черные генетики гораздо ответственнее подходят к данной операции по той причине, что при определенной подготовке организма, все проходит быстрее и легче. И почти нет летальных исходов. Это тебе вкатили модификант просто так, в лоб, да еще и в дикой дозе, потому что ты уже и так была одной ногой в могиле. Времени готовить тебя просто не было, ты бы с вероятностью в восемьдесят девять процентов не пережила подготовку. Удивительно, что твой организм вообще не отторг модификант.
Я осторожно кивнула и прислушалась к ощущениям: тошнота не всколыхнулась. А значит, пора начинать действовать.
— Вероятно, потому, что был слишком слаб, чтобы сопротивляться, — поделилась я мыслями с Ирейсом, аккуратно поднимаясь на ноги.
Постояла, проверяя устойчивость в ногах, чуть притопнула, а потом медленно пошла вдоль стены, изучая помещение, в котором нас заперли.
— Вероятно, — согласился со мной килл, наблюдая за мной. А потом настороженно спросил: — Тина, радость моя, а что ты делаешь?
— Радость? — оглянувшись, я выгнула бровь. Показалось, или Ирейс действительно потихоньку приходит в себя, избавляясь от отчаяния и безнадежности?
— Радость, — уверенно ответил инопланетник. — И всегда ею была.
Сердце-предатель споткнулось в груди, а потом радостно затрепетало, будто колибри крылышками.
— Ох и врушка же ты! — все равно тихо и радостно засмеялась я в ответ. Хотя поводов для смеха на самом деле не было.
Приятно было услышать, что я радую этого темноглазого гада. Но потом неизбежно пришло отрезвление. И я строго напомнила глупому органу о том, как Ирейс издевался надо мной в академии.
Обход нашей камеры я закончила очень быстро. В первую очередь, потому что помещение было совсем небольшим. А во вторую, потому что смотреть там было нечего: голые, не очень ровные стены, светильники и килл на цепи. Мда-а-а… И как отсюда выбираться?
Светильники не были закреплены. Просто прилепились к каменным стенам на специальных вакуумных присосках. Отодрав один из них, я подошла к двери и принялась изучать уже ее. Правда, очень быстро сообразила, что это напрасная трата времени.
— Что там? — тихо спросил со своего места Ирейс.
— Ничего. — Я вздохнула. — Сплошной металл без единой щели, ручки или замочной скважины. Довольно плотно пригнан к камню. Видимо, на электронном управлении. Плохо. Придется ждать, пока кто-то соизволит нас посетить. А я совсем не уверена, что справлюсь с визитером, если он модифицированный силовик…
— Да, с местными силовиками тебе не справиться, даже с учетом того, что ты теперь тоже модификант. — От слов килла в сердце кольнула острая иголочка сожалений об утраченной прошлой жизни. Но я решительно отмахнулась от этих мыслей. Сначала нужно выжить, потом сожалеть. — Тем более что мы не знаем, какие модификации ты приобрела, — добавил Ирейс. — Если хочешь испытать силу, можешь попробовать порвать мою цепь…