— Вы мне льстите, — холодно парировал куратор Таира.
Я открыла глаза и с удивлением поняла, что мы все еще находимся внутри патрульного катера под номером четырнадцать. Я валялась на полу, связанная по рукам и ногам как сосиска. Прямо перед собой видела ботинки армейского образца. Повернув голову, увидела, что они принадлежат тому самому киллу с седыми висками, бывшему на станции главным. Сейчас он неосознанно раздраженно притопывал носком левого ботинка.
За спиной килла стояли двое патрульных и… мрачный, как грозовая туча, адмирал Паари. Неотрывно глядящий на лежащее в метре от меня тело Фаира. Видимо, адмирал решал для себя сложную задачу: защищать ли до конца честь зятя. Или повесить на него всех собак. Но почему мы все по-прежнему находились внутри катера? Его внутреннее пространство сильно ограничено. Почему меня и Фаира не вынесли в ангар?
— А что я еще должен думать, если все последнее время, где неприятности, там и вы? — старший патруля был раздражен до предела. Это понимала даже я, практически не знакомая с ним.
— Ну да, ну да, — проворчал Серен, мне показалось, что немного нарочито. — Вместо того чтобы сказать спасибо, лучше-ка я всех обвиню! Мортон, включи уже свою башку и подумай: что было бы с твоей станцией, если бы Ирейс не настоял на засаде возле камеры девчонки? Ничего хорошего, наверное? — Поскольку я лежала на боку, лицом к патрульным, то успела поймать быстрый взгляд командора в сторону адмирала Паари. Командор словно искал поддержки. Или спрашивал, как быть. — А если бы я сейчас не отправил Ирейса в свой катер за документами? Ты же не забыл, что в этом ангаре стоит и мой катер тоже?
— Не забыл, — несмазанным механизмом проскрипел командор, метнув поистине убийственный взгляд мне за спину.
— Тогда что за претензии? — мгновенно поинтересовался Серен. — Лучше бы спасибо сказал. Я даже думать не хочу, что могло произойти, если бы мне не понадобились документы и, если бы я их не забыл в катере. Тогда мне не пришлось бы отправлять за ними Ирейса. И он не услышал бы, что в катере кто-то есть в неурочное время и не пошел бы посмотреть.
— А что он вообще услышал? — неожиданно вкрадчиво спросил молчавший до этих пор адмирал Паари.
— Работающую кофемашину и насвистывание, — ровным, безэмоциональным голосом мгновенно отозвался Таир.
Правда — страшная штука. Все присутствующие, даже я, хоть мне и пришлось для этого выворачивать голову под неудобным углом, посмотрели на мертвого арлинта. А рядом с ним валялся стаканчик, и подсыхала лужа пролитого кофе. Но самое главное, ведь кофе можно сварить и бросить на пол и после смерти арлинта, в кулаке Фаира была насмерть зажата несчастная одноразовая ложечка-мешалка…
По-моему, адмирал заскрипел зубами. Может быть, мне послышалось, что он пробормотал себе под нос: «Похотливый идиот». Вслух же, в абсолютной тишине арлинт произнес:
— Убедительно. Если бы еще видеозапись была…
На моих глазах Паари, сам отключивший видеонаблюдение ради того, чтобы зять смог сбежать, наградил командора убийственным взглядом! Я опешила. В моем понимании это был цинизм в высшей степени. И игра на грани блефа. А если бы командор, имя которого я никак не могла вспомнить, начал бы разбираться, что произошло с видеокамерами? На кого бы тогда Паари свалил вину? На Фаира? Мне стало тошно.
Старший патрульных виновато опустил голову. Мне даже стало его немножечко жаль. Что с ним теперь будет? Ведь он совершенно точно невиноват. Неужели заставят отвечать за чужие грехи?
Я не смела даже открыть рот. Хотя отчаянно хотелось сказать, что килл не виноват. Да, Танюша, размякла ты! Вот как бы ты поступила, находясь сейчас не на полу, связанной по рукам и ногам, а стоя среди патрульных? Ответа у меня не было. Я понимала, что доказать сейчас невиновность патрульного можно, лишь рассказав правду. Но она, эта правда, не была нужна никому: ни мне с Таиром, ни адмиралу Паари, ведущему свою грязную игру.
После короткой, но очень тяжелой паузы, в течение которой лично я пыталась судорожно найти наименее безболезненный выход из создавшейся ситуации, заговорил Серен, непринужденно предложив:
— Поскольку здесь все свои, а сор выносить из избы — последнее дело, предлагаю поступить так. — Я слабо удивилась, что Серену тоже, оказывается, известны земные пословицы и поговорки. — Чтобы ничья честь не пострадала, делаем так: модификантка пыталась бежать. Ирейс и Деттерти случайно об этом узнали и пытались ее нейтрализовать. В пылу борьбы Деттерти геройски погиб. Ирейс все-таки нейтрализовал модификантку, тем самым спас жизни патрульных.