— Больше жизни. И потому предпочитаю иметь тебя на глазах.
В словах девушки прозвучала какая-то неясная угроза. Я криво усмехнулась, услышав ее слова. Страшно не было. Но почему-то появилось желание ее успокоить:
— Я не претендую на Берни, я уже говорила. Задержусь здесь лишь для того, чтобы закупить продуктов. А потом улечу. Я тебе уже говорила: у меня есть мужчина. И… я беременна от него, — по внезапному наитию выдохнула я.
Поверила ли мне Пенни, я так и не поняла. Подавальщица долго молча изучала меня. Потом взяла меня за руку и вложила в ладонь ключ:
— Обойди дом. Сзади есть две двери. Одна, металлическая, серая — это приемка продуктов и напитков для бара. Вторая, темно-коричневая, ведет на второй этаж. Моя квартира под номером «3». Спать будешь в большой комнате на диване. Одеяло и подушка в шкафу, белье в комоде. Я на завтрашнюю ночь возьму выходной и помогу тебе с поставщиками. И заодно мой тебе совет: у Берни капсула допотопная, хоть и модернизированная. Если есть кредиты, лучше обратиться к местному медику. Он сам — дурак. Но у него стоит медкапсула последней модели. Проверься, чтобы знать, что с ребенком все будет в порядке.
Пенни, не прощаясь, развернулась на каблуках и побежала назад, в бар. А я осталась стоять с разинутым ртом. Опять я нашла приключения на свою пятую точку.
В квартиру Пенни я топала, размышляя о вывертах собственного поведения. И зачем я ляпнула про беременность? Что на меня нашло? Вот не зря я всю жизнь ненавидела ложь. Как теперь выкручиваться из положения?
Квартира у Пенни по моим меркам оказалась роскошной. Заперев за собой дверь, я прошлась по комнатам, ощущая, что всеми фибрами души завидую этой девице: в квартире было все, что нужно для комфортной и безбедной жизни. На крохотной отдельной кухоньке куча агрегатов, половина из которых неизвестного мне предназначения. Я грустно усмехнулась при виде всего этого великолепия. Неправильная ты женщина, Татьяна! Скорее разберешься с работой корабельных агрегатов, чем кухонных комбайнов.
Санузел тоже был непривычным: отдельно в крошечной каморке унитаз, отдельно, в другом помещении, душевая кабинка, умывальник, биде и машина со странным барабаном внутри. Зато отсутствовал привычный мне приемник утилизатора. Да и душевая была с водой, а не волновая. Я тут же решила, что как бы Пенни на меня не смотрела, я стащу у нее чистое полотенце и поплещусь в теплой водичке. Судьба нечасто баловала меня таким подарками. Стоит насладиться нежданным бонусом от души.
В меньшей жилой комнате стояла кровать, имелся шкаф, судя по стеклянным раздвижным панелям, и прикроватная тумбочка. Больше в крошечную комнату просто ничего не влезло. В тупике небольшого коридорчика, соединявшего собой комнаты, кухню, санузел и вход в квартиру, стоял высокий комод. Его верх находился практически на уровне моего лба. А в большой комнате имелся диван, стойка из блестящего металла, на которой покоился средних размеров галавизор, какие-то боксы, наверное, с видеозаписями, и другие безделушки, назначение которых мне было непонятно.
Обойдя всю квартиру, я нашла внизу шкафа запасную подушку и одеяло, вытащила из комода чистую простыню и полотенце, подготовила себе место для сна и отправилась в душевую кабинку. Я опасалась, что после всего, переполненная впечатлениями, мыслями и тревогами, не смогу уснуть до утра. Но отключилась, как сломанный дроид, едва после купания моя голова коснулась подушки. Даже не слышала, как вернулась домой Пенни.
Выспалась я замечательно. Даже несмотря на то, что Пенни растолкала меня около девяти утра по местному времени. Сама Пенни была еще встрепанной и заспанной, и кусалась как осенняя муха:
— Вставай, — пробурчала она, немилосердно тормоша меня за плечо, — на катере у себя выспишься! А сейчас есть дела. Кое-кто из поставщиков работает только до полудня.
Возразить было нечего. Здесь меня задерживали только продукты, необходимые для перелета и для комфортного проживания в ожидающем меня доме.
Мы с Пенни по очереди приняли душ. На мой вопрос об универсальном очистителе для одежды, Пенни молча ткнула пальцем в сторону странного монстра с барабаном. И только тогда до меня дошло, что это стиральная машинка! Правда, очень непривычного вида. Но все же. Стало стыдно. Это ж надо было до такой степени привыкнуть к спартанским условиям корабля, что не смогла распознать бытовую технику! Я молча влезла в комбинезон, давно требующий основательной чистки. В стиральную машину его совать было нельзя.