- Почему - легкой? - спросил я, словно это могло хоть что-то изменить.
- Так люди же, Витенька, - словно удивился дядь Петя. - Те, кого ты вытащил - они ж за тебя каждый день Господа просят. Хоть и не все, конечно... Вот их молитвами и выстлана дорога твоя, как кирпичиками, и идти тебе легко...
- Что, - я усмехнулся, - даже Суда не будет?
- Какого? - он смотрел на меня грустно.
- Ну, этого... Страшного...
- А зачем? - удивился дядь Петя. - Все, что ты в жизни успел совершить, и плохого, и хорошего, ты и сам знаешь. А уж Господу и подавно все известно, так за что же судить тебя? Плохие твои дела камешками под ноги лягут, споткнешься. Да только их мало у тебя, это я точно говорю.... - и он засмеялся, и такой светлой и доброй была его улыбка, что и мне захотелось улыбнуться в ответ.
Мы помолчали. Тихо догорали дрова, рассыпая снопы ярких искр.
Потом край неба над нашими головами посветлел, ночная тьма посерела и разошлась, стали отчетливо видны кромка деревьев и бледная полоса над краем леса. Зачирикали, просыпаясь, птицы.
- Дядь Петь... - я помедлил, не решаясь спросить. - А что будет - там? Ну, куда дойду?
- Иди - и узнаешь, - ответил он. - У каждого там - свое, а что у тебя - мне про то неведомо. Я ведь привратник просто, а не сам Господь. Он - знает. Иди, голубчик. Пора тебе. А о жене и дочке не грусти. Встретишься ты с ними, и сам не заметишь, как время пройдет. Это у них там оно долго тянется, а для тебя промелькнет... потому что нет его здесь, времени-то. Но то, что вы встретитесь, это я тебе точно говорю, - дядь Петя улыбнулся и хлопнул меня по плечу. - Карты врать не станут...
Он протянул мне флягу.
- Глотни на дорожку.
- А долго идти? - спросил я, припадая к фляге.
- А кто его знает? - вопросом ответил он. - Говорю же - нет здесь времени, оно все твое. Ну, удачи тебе. И - легкой Дороги.
И он протянул мне руку, и я пожал его мозолистую, твердую ладонь.
И, не оборачиваясь, пошел по дороге, вымощенной серыми плитами. На миг мелькнула было мысль - Маринка, но ушла, скользнув по краю сознания. Все земное оставалось позади, а я шел - туда, где небо было высоким и светлым, где над горизонтом всходило солнце.
10.08.2009.