- Хотелось бы мне тоже не иметь дома, - подхватила принцесса. - Ужасно глупое место! Мне тут в голову пришло сыграть над ними шутку, - продолжала она. - С какой стати меня не оставляют в покое? Не позволяют провести в озере ни одной ночи!
- Видите зеленый огонек? Это окно моей спальни. Если вы сплаваете туда вместе со мной - очень-очень тихо, а когда мы окажемся под самым балконом, подтолкнете меня, точно так же, как в первый раз, - вверх, как вы это называете, то я, наверное, смогу ухватиться за решетку и влезть в окно; а там пусть себе меня ищут хоть до завтрашнего утра!
- Скрепя сердце, покоряюсь, - галантно ответствовал принц, и молодые люди неспешно поплыли прочь.
- Вы будете на озере завтра ночью? - отважился спросить принц.
- Непременно буду. Не думаю. Может быть, - несколько неопределенно отвечала принцесса.
Но принц был достаточно умен, чтобы не настаивать, и ограничился тем, что прошептал на прощанье, приподнимая девушку над водой:
- Только никому не рассказывайте!
Принцесса лишь лукаво улыбнулась в ответ. Она уже взмыла на ярд над его головой. И взгляд ее говорил: "Не бойтесь. Уж больно хороша забава; зачем ее портить?"
В воде принцесса ровным счетом ничем не отличалась от других людей,так что даже теперь принц с трудом верил глазам своим, следя, как красавица медленно воспаряет все выше, хватается за балкон и исчезает в окне. Юноша оглянулся, словно надеясь увидеть ее здесь же, рядом. Но нет: он был один. Так что принц неслышно уплыл прочь и издалека следил, как вдоль берега мелькают огоньки - еще не один час после того, как принцесса благополучно вернулась в свои покои. Как только огни погасли, юноша выбрался на берег, с трудом отыскал тунику и меч, а затем поспешно обошел озеро кругом и оказался на другом берегу. Лес там был гуще, а берег круче, - отвесный склон резко уходил вверх, а дальше почти сразу же начинались горы, что окружали озеро со всех сторон и слали ему приветы - серебристых ручейки - с утра до ночи и всю ночь напролет. Там принц отыскал местечко, - нечто вроде пещеры в скале, - откуда мог видеть зеленый отсвет в принцессиной спальне, в то время как его самого невозможно было разглядеть с противоположного берега даже при свете дня. Юноша соорудил себе постель из сухих листьев и улегся спать: он настолько устал, что про голод и не вспомнил. И всю ночь напролет принцу снилось, будто он плавает в озере вместе с принцессой.
10. Погляди на луну!
На следующее утро спозаранку принц отправился промыслить себе завтрак и вскорости обрел искомое в хижине лесника; на протяжении многих последующих дней там его снабжали всем, что надобно доблестным принцам. А поскольку теперь в насущно необходимом он недостатка не испытывал, о нуждах, еще не возникших, юноша и не задумывался. Всякий раз, когда в жизнь его вторгалась Забота, этот принц с царственным поклоном неизменно выпроваживал незваного гостя прочь.
Вернувшись с завтрака в пещеру наблюдения, принц увидел, что принцесса уже плавает по озеру в сопровождении короля и королевы, - их он опознал по коронам, - а с ними - бесчисленная свита в прелестных челночках под балдахинами всех цветов радуги и с флагами и вымпелами многих других цветов. День выдался ясный, и очень скоро принц, изнывая от жары, затосковал о прохладной воде и холодной принцессе. Но терпеть ему пришлось до вечера, ибо челноки были нагружены всяческой снедью, и лишь с закатом развеселая толпа стала рассеиваться. Ладья за ладьей отплывали к берегу следом за королевской баркой, и вот на воде остался лишь один челн, судя по всему, принцессин. Но владелице домой еще не хотелось; похоже, девушка приказала отвезти лодку к берегу без нее. Как бы то ни было, гребцы взялись за весла - и теперь, из всего многоцветного сборища, на воде осталось лишь одинокое белое пятнышко. Тогда принц запел.
И песня его звучала так:
Дивный образ,
Лебедь вод,
Ясный взор твой
Дня приход
Предречет,
Светел взор твой!
Два весла
Точеных рук
С тихим плеском
Правь на звук,
Белый струг,
С мерным плеском!
Через заводь
Пенный след.
Брызг каскадом
Мир одет.
Блещет свет
Брызг каскадом.
Льни к ней,
Синяя волна,
Негой струй
Напоена;
Шли со дна
Токи струй.
На меня, вода,
Плесни,
С ней меня
Соедини,
Сохрани
Поцелуи для меня!
Не успел он допеть, как принцесса уже подплыла к обрыву и запрокинула голову, высматривая его наверху. Слух ее не обманул.
- Не хотите ли упасть, принцесса? - осведомился принц, глядя вниз.
- А! Вот вы где! О да, принц, будьте так добры, - отозвалась принцесса, глядя вверх.
- Откуда вы знаете, что я принц, о принцесса? - полюбопытствовал он.
- Потому что вы очень милый юноша, о принц, - отозвалась она.
- Так поднимайтесь, принцесса.
- Так добудьте меня, принц.
Принц снял с себя перевязь, затем портупею, затем тунику, связал их воедино и спустил вниз. Но леса оказалась чересчур короткой. Принц размотал свой тюрбан и добавил его к остальному, - теперь до нужной длины недоставало совсем чуть-чуть, и кошелек довершил дело. Принцесса ухватилась за узелок с деньгами - и в следующее мгновение уже стояла рядом с принцем. Этот утес был куда выше давешнего, и вплеск от падения получился оглушительный. Принцесса ликовала от восторга, и поплавали молодые люди всласть.
Так встречались они каждую ночь, и вместе рассекали темную, прозрачную воду; и принц был так счастлив, что, - неизвестно, передался ли ему образ мыслей принцессы или юноша впал в легкомыслие, - ему зачастую казалось, будто плавает он в небесах, а не в озере. Но когда он заговаривал о том, что, дескать, ощущает себя на седьмом небе, принцесса безжалостно его высмеивала.
А встающая луна дарила им новые наслаждения. В серебряном сиянии все вокруг казалось непривычным и странным, исполненным древней, поблекшей, и все-таки неувядающей новизны. Когда же близилось полнолуние, их излюбленное развлечение состояло в том, чтобы нырнуть как можно глубже, а затем, перевернувшись, посмотреть сквозь воду на огромное пятно света сразу над головами, - мерцающее, подвижное, переливчатое, оно то расходилось кругами, то сжималось, то словно таяло, а то застывало снова. А затем они взмывали к поверхности, разбивая серебристый блик, и ло! - луна сияла далеко в вышине, ясная, неизменная, холодная, и несказанно прекрасная - на дне заводи еще более глубокой и синей, нежели их собственное озеро, как уверяла принцесса.
Принц вскорости обнаружил, что в воде принцесса почти не отличается от обычных людей. Кроме того, в озере она не так бесцеремонна в вопросах и не так дерзка в ответах, как на берегу. И хохотала она куда меньше, а ежели и смеялась, то как-то мягче. Казалось, что в воде принцесса становится и скромнее, и застенчивее. Но когда принц, который, нырнув за нею в озеро и по уши погрузившись в воду, одновременно по уши же и влюбился, заговаривал с красавицей о любви, принцесса принималась заливисто хохотать. Впрочем, спустя какое-то время девушка озадаченно хмурилась, словно пыталась понять, что значат эти речи, да не могла, - выходит, кое-что слова принца для нее все-таки значили. Но, едва оказавшись вне озера, принцесса преображалась столь разительно, что принц говорил себе: "Если я женюсь на ней, нам останется только одно: превратиться в русалку и водяного и, ни минуты не откладывая, переселиться в море".
11. Змеиный шип.
Любовь принцессы к озеру превратилась в страсть; вне воды она и часу прожить не могла. Вообразите же себе ее ужас, когда однажды ночью, ныряя вместе с принцем, девушка вдруг заподозрила, что озеро уже не такое глубокое, как прежде. Принц взять не мог в толк, что случилось. Принцесса взмыла к поверхности и, ни слова не говоря, стрелой устремилась туда, где берег был выше. Юноша последовал за ней, заклиная ответить, не больна ли она и в чем же все-таки дело. Но принцесса даже головы не повернула в его сторону и расспросов словно не услышала. Добравшись до берега, она проплыла вдоль скал, пристально их осматривая. Однако доподлинно выяснить не удалось, ибо луна только-только народилась и видно было плохо. Так что принцесса повернула домой, ни словом не объяснив свое поведение принцу и словно напрочь позабыв о его присутствии. А принц вернулся к себе в пещеру изрядно озадаченный и огорченный.