- Ничего себе! – Ухмыльнулся Артём с заспанными глазами. – Не думал, что раскаянье может состоять в обличении проступков окружающих.
- Ты постоянно спрашиваешь людей, чего они хотят. Наверняка... Да, точно, ты сам хотел бы, чтобы и у тебя спросили, чего ты хочешь.
- Ещё бы не хотел. – В себя проговорил мужчина.
- Так и чего ты хочешь?
- Ты только что ответила на этот вопрос. – Просиял Артём.
- В смысле?
- Хотел бы, чтобы у меня спросили. – Заулыбался он ещё сильнее.
- Хватит. – Маргарита наступала. – Просто ответь!
- Лучше открою тебе тайну, - как один очень старый анекдот начал рассказывать мужчина, - всем всё равно на то, что я хочу. На то, что ты хочешь или любой другой отдельно взятый человек. – Он перешёл на пальцевое объяснение. – Потому что по отдельности мы ничто. Важны потребности общества.
- Мне не всё равно.
- И тебе тоже. – Он как будто поправил её лёгкую ошибку.
- Так чего ты хочешь?
- Неправильно поставлен вопрос. – Мужчина также улыбался, но глаза его опустились. Разочарование напало, как и при всех предыдущих его объяснениях другим людям, которые просто не способны его услышать.
- Как правильно? – Маргарита сдавила кулаки. – Говори!
- Ничего себе, ты дерзкая.
- Говори! – Закричала она и замахнулась маленькими кулаками.
- Ладно. – Сделав испуганный вид, отступил мужчина. – Совершенно не важно, чего я хочу. – Начал он как очередную сказку, но сразу поменялся на очень серьёзный и расчётливый тон. – Повторяю: это не волнует и не должно волновать ни тебя, ни окружающих. А уж тем более это никак не волнует меня. Я-то себя знаю, фигня ещё та. Главное то, что нужно. Что нужно миру.
- Тогда зачем спрашивать у всех всегда: что они хотят? – Казалось, он сам себе противоречит.
- Только так я узнаю, что им нужно. Но не по отдельности, а вместе.
- А если меня совершенно не интересует, что нужно этому тупому, глупому и жалкому миру, а важно только, что тебе нужно и что ты хочешь. – Голос остался бойким, а глаза снова спрятались.
- Тогда это эгоизм. – Как бы ему не было приятно, но пришлось сказать правду.
- Да какой эгоизм?! Я же не для себя. И даже не из-за того, что влюблена в тебя. А потому, что ты думаешь обо всех сразу. О тех, кто этого совершенно не заслуживает. Ты пробиваешься и пытаешься помочь. Дать любовь тем, кто вообще и понятия про неё никакого не имеет. Они никого не любят, их никто не любит. Забились по своим углам и плачут в одиночестве! – Голос её дрожал, потому что слова подходили как им, так и ей. – Люди эти злы и испуганны, а ты хочешь всех спасти. И не просто хочешь, а обязал всех на спасение. Ты единственный, кто заслуживает всего того, что ты хочешь им дать. Но ты тратишься на них. А нужно тратиться на тебя. И я хочу… тебе необходимо и мне нужно что-то делать, дать для тебя.
- Хочешь сделать мне приятно? – Он подошёл и обхватил её плечи. Девочка, между всхлипываниями, согласительно промычала. – Тогда сделай им приятно.
С этой ночи началось интегрирование, а простым языком, вливание Маргариты в столь неприятный ей социум. Нельзя было помогать ему, не разобравшись в нём самом. Нужно было понять, почему существа ведут себя определённым образом и которой из своих граней любят нежиться на солнышке. Решались сразу две проблемы: страх, ограничивающий от окружающих, должен был отступить и исполнялось желание Артёма.
Первой задачей стояло: перестать видеть в окружающих эгоистов. В независимости от их поступков, что бы они ни сделали, никогда нельзя было быть полностью уверенной в том, что они это делали ради своей корыстной цели. В случае если рождались подозрения, то нужно было узнавать и разъяснять. Не указывая на очевидные, подтверждающие гнусность, факты, а всё ещё надеясь и искренне веря, что это ты сама в чём-то ошибаешься.
Артём предполагал, что человек, признавший в себе эгоиста, считает, что уже выше и чище всех других отрицающих себя эгоистов. И якобы это самопризнание даёт ему право судить окружающих. Человек уверен и убеждён в истинности своей мысли, что не даёт ему возможности развиваться. Всех, не признавших в себе истинных себя, он не воспринимает. Он может предельно долго убеждать окружающих, что каждый волонтёр или доброволец, любой альтруистический человек лишь прикрывается. Что на самом деле они действуют подсознательно на свои желания. Они не способны встать на место другого человека. Для них существуют только такие, как они. Иной способ существования не воспринимается.