Таких авторов усаживали в специальные студии, выстраивали свет, гримёр наносил тон на лицо, и по несколько часов вся группа старалась создать верным поворотом головы живую искру в глазах. Чтобы взглянув на него, у читателя ни на секунду не возникала доля сомнения в гениальности написанного. Тени подчёркивали скрюченные жизнью морщины, поднятые веки и слегка напряжённые брови передавали наиглубочайшую задумчивость. Мужчина смотрел мимо, может, просто киноафишу читал или муху рассматривал, но поза его обращалась тебе в душу.
Столь трагическая судьба не может быть цветной. Таким образом, мы ещё ближе подбираемся к затрагиваемой книгой проблеме. Переживания его слишком тяжелы, так что полностью обесцвечиваются. Книга же написана чёрным по белому, в ней подняты самые серые аспекты человеческих тайн, и автор является отражением всего бытия. Даже в цветных изданиях, самых дорогих планировалась напечаться предельно чёткая чёрно-белая фотография.
Я, конечно, сильно извиняюсь, если сравнение (с иными произведениями, фотографии авторов которых также расположены на титульных или других листах) затронет очень важных кому-то людей, открывших в своё время для некоторых читателей иной способ мышления, но на самом деле несильно. Допускаю, некоторых просто обошли такие подробности стороной \/ они не обратили на них внимания, но надеюсь, что среди читателей найдётся один подобный мне оболтус, тогда следующее для него:
Другое дело детские фантасты. Вспомните, если кому-то удавалось. Что мы видим на фотографии с ним? Весёлого, доброулыбающегося мужичка с лёгкими глазами и, может быть, щетиной. Он не готовился для съёмки, фотография самая обычная, возможно, мимолётом снятая. Конечно, он и штампует свои книги по одной в сезон, и оклад у него меньше, и тиражами не радует, да и живёт, наверно, лишь за колонку для утреннего шоу или, что хуже, разгружая по ночам машины, но это не значит, что он не писатель. За ветреностью, несложными предложениями и незамудренным сюжетом всегда лежат самые острые проблемы. Просто они поданы по-другому. На них не идёт акцент, чтобы ребёнок не улетал с мысли, они не грызут книгу со всех сторон, утверждая лишь одну сторону идеи, они где-то там всегда сидят. Они должны быть столь просты, что бы ребёнок их понял и принял.
Все глубокие и основополагающие способы существования закладываются в самые первые года жизни. И ужасно трудно не ошибиться в этот момент, подав правильную позицию. Тем более не зная точно значение слова «правильно». Уже после, когда человек вырос, он понимает, что всё гениальное просто, но это осознание не даст ему измениться. Потому что на эту простоту годами нарастала тяжесть и опыт, которые в детстве казались такими сложными.
К людям массивных лет подойдут теперь многотомные эпопеи, обязавшие врезаться в саму суть человека и выламывающие его изнутри. Но авторы таких бестселлеров не сидят же, всегда эпично всматриваясь вдаль. Их решения и мысли приходят из обычного мира, где живём мы с вами. Они окружены простыми чувствами, наделены такими же эмоциями. Они не играют писателей, чтобы написать книгу.
Между тем, пока писались предыдущие абзацы и подбирались слова, глаза мои также уходили куда-то далеко за горизонт. От невозможности вспомнить точного, нужного выражения брови сдавливались, а губы поджимались. Рождались простые эмоции простого человека от выводов, сделанных где-то внутри и на этой бумаге. Я задумывался, даже сейчас, предполагая, как выражу это, и чувствую, что лицо моё необычно. Оно задумчиво смотрит в самую глубь, стараясь докопаться до души, до сути проблемы.
Окружающий мир в то время, пока я замер в бесцветье, от неудобства своего бодлона, беспечно тёк в своём направлении. Он не замечал, как я отбирал нужное мне из его быта. А взятое мной отличается от остального, непросто так же я выбрал именно это. Отличается как чёрное от белого. Так это уже не жизнь. Жизнь вся белая, а чёрным я выделяю только замечаемые мной части. Может, тогда написать книгу белыми чернилами на белой бумаге и издать с не различимым на белой обложке названием «Жизнь»? Да и кто сказал, что эта книга уже не написана в промежстрочье?
Если будут деньги, я обязательно попрошу распечатать этот отрывок в цвете всей радуги.