Приехав впервые в теперь свой веломагазин, девочка неосознанно, исподтишка всё сверлила глазами примерно так же, как теперь сверлит, когда Артём её куда-то отводит. Но в нынешние моменты мужчина всегда рядом. Девочка слегка прижимается, обхватывая обеими руками его плечо, но не прячется, а всё исследует. Интерес остался, но теперь появилась психологическая возможность. Да и обязанность, не прятаться, а вливаться в мир. Так что все внутренние неудобства её стали выражаться только силой сдавливания его руки.
С кем-то всегда легче входить в неизвестные места. Может, от некой формы защиты или, предполагая, что можно получить, но не одному. Вдвоём не так страшно получать, и, кажется, меньше порции. Когда идёшь с кем-то, то есть уже своя, хоть и маленькая, но компания. И при вливании компании куда-то или кого-то в неё саму, каждый её член уже не думает отдельно, он неосознанно выражает общие интересы. Слегка поступая своими взглядами, как бы общаясь компромиссом, эти маленькие сообщества действуют теперь только на благо остальных членов. Они приравнивают себя к людям, состоящим в группе по каким-либо свойствам, и стремятся на развитие и удовлетворение этих свойств.
Ради удовлетворения этих свойств, каждый отдельный член готов пойти на всё. Наличие компании избавляет их от последствий. Так как то, что тебе нужно, необходимо и компании, то легче думать не о себе, а о компании, думающей обоюдно и о тебе. Действуя в интересах компании, все решения каждым по отдельности делаются от лица этой компании. Соответственно, результаты как положительные, так и отрицательные ложатся также на всю компанию. В случае подъёма общего положения компании, вследствие приближения к намеченной цели, радость и выгоду испытывает каждый, так как свершается то, о чём они мечтали. Когда же общее дело терпит поражение, то компания, как один организм, пытается убрать мешающий общему делу рудимент. В последнем варианте не могут быть все виноваты. Компания разбивается на непричастных и невиновных. Даже если каждый нанёс хотя бы малую, незначительную часть общего результатного ущерба, то он не считает себя причиной всеобщего падения. Виновато общество в целом, но не он один. Он всего лишь делал как все.
В очень маленькой, но уже компании Маргарита-Артём всё состояло как раз таки наоборот. Каждый её член в случае общей или отдельной неудачи обвинял только себя. Только он один способен всё исправить, и он не имеет права перекидывать это на кого-либо другого. Если же достигалась одна из поставленных задач, то победу равносильно оба приписывали противоположному человеку.
Этот способ существования избавлял от злости, противоречий, тайн, лжи и всего другого, постоянно мешающего в отношениях. Может, поэтому девочка перестала испытывать чувство неудобства, входя в магазин. Он по-прежнему оставался совершенно чужим для неё местом. Там невозможно было прописаться, и работала она неофициально, но входила спокойно. Так же как и вчера или месяцы назад. Девочка перестала думать о том, правильно ли она входит примерно через неделю или две после первого визита. На самом деле верность входа так ей до конца и не стала ясна (что, вообще, значит неправильно входить?), просто совершаемые ею действия не поддавались критике, так что она с каждым разом стала их делать всё смелее.
Это в первое время, что бы она ни собралась делать, всё ставилось под сомнение. А можно ли? Если можно, то как? Если нельзя, то что можно? Она знала, как необходимо было работать тем или иным инструментом, только сомневалась, что знает так же, как это тут заведено, и боялась оказаться неправой.
Больше такой позиции в этой девочке невозможно было заметить. Артём научил её не каждому предмету по отдельности, а изменил именно отношение к попыткам. Девочка бралась с ходу за что угодно, не боясь, а именно желая ошибиться. Если работа инструмента и его система поведения становилась понятна, то все дальнейшие действия с ним приравнивались к бытовому повторению известного. Когда же открывались неизвестности, что-то непонятное, тогда начинала работать голова. И её ужасно выбешивало, когда не удавалось самой докопаться до способа эксплуатации. Тогда мужчина заметил в ней требовательную наглость к саморазвитию. А безвыходность вгоняла девочку в ярость, непонятно как выражаемую.
С начинающимися этими чувствами девочка вошла в магазин, совсем забыв сомневаться в правильности действий. Машинально она перед входом пристегнула велосипед, простучала ногами, хотя уличная грязь давно отступила, и пошла за прилавок к лестнице.