Выбрать главу

               Теперь можно лечь на течение и, не задумываясь, плыть по нему, как толстеющий зритель в кинотеатре, а можно взять дело в свои руки и совершать только те поступки, которые никогда не заставят вас пожалеть о совершённом выборе. Мы бы исправляли прошлое только так, как нам это нужно, значит, любое сожаление – это результат произошедшего не по нашей воли. Если мы хотим, чтобы в прошлом что-то не свершалось, значит, мы признаём наличие поводыря, а себя –  марионеткой. Признавание – это, конечно, начало изменения, если только такое намечается.

               Маргарита не желала закрывать глаза на то, кем она была, пока жила над этим магазином. Наоборот, она хотела помнить, чтобы эта игла не давала ей повода расслабиться, чтобы не забывала и не повторяла своих ошибок. Для этого приходилось постоянно следить за собой: что она говорит, зачем. Почему одна реакция возникла в её теле, почему что-то другое не появилось так, как появлялось в прежние моменты. Отчёты о проделанной работе над собой девочка стала регулярно отправлять Клеверу на подножье обрыва. К тому времени сухие ветки уже озеленились и стали скрывать разбросанные конверты. Может, их влага разъест, может, муравьи, ну хотя бы на что-то они сгодятся.

               Девочка писала про события, окружающие её, про людей, которых видит, про Артёма, который с каждым днём поникает от укрепляющегося в ней образа жизни. Сначала было Маргарите очень тяжело, и во всём настрое её чувствовалась какая-то грубость. Она же, со своей стороны, просто озадачивалась вопросами и перестала делать не понятные ей вещи. Поддержание разговора с условными друзьями исчерпывалось сразу, как разрешались никогда её не интересующие темы. Людям совсем не нравилось, когда девочка категорично отзывалась о дорогом для них и близком. В свою очередь, они всегда просили говорить то, что человек думает, и не могли выносить ложь. И Марго приходилось говорить правду, которая оборачивалась против неё самой.

               - Ты, наверно, куда-то торопишься. – Это всё, что услышала однажды Марго, после того, как бывшая одноклассница ей семь минут рассказывала о своей жизни после школы.

               - Нет, не тороплюсь. – Сказала девочка и приготовилась отъезжать от уличного кафе.

               - Тогда, может, хочешь присесть, ты же про себя ничего не рассказала. – Девушка, улыбаясь, сняла сумку со стула напротив.

               - Нет, не хочу. – Маргарита не закрывалась, как это было в школьные годы, а наоборот, активно, поддерживая разговор, констатировала факты.

               - Что же ты будешь стоять? – Уговаривала, слегка посмеиваясь, разукрашенная блондинка. – Падай.

               - А зачем мне стоять или садится?

               - Ну, ладно, постой, - девушка развернулась к Марго, - насиделась, наверное, уже.

               - Ты меня не слышишь? – Маргарита говорила чётко и громко.

               - Слышу, слышу. Рассказывай.

               - Я вообще-то… - Тут Марго замолчала. Внутри просыпалась злость, оттого что человек, сам что-то требующий от тебя, не может сказать то, что требует. Ты, в свою очередь, желаешь ему помочь всем своим нутром, но не можешь, потому что он не пускает тебя. Он заперт в своём мире, и к нему не пробиться. На что-то похоже. – Я поеду. – Отстранив себя от источника возмущения, девочка тронулась. – Пока. – Она же попыталась, она поддерживала разговор, она дала шанс, но человек не захотел им воспользоваться. Значит, ему это не нужно. Удивлённая девушка осталась одна, совершенно не восприняв, что произошло. В голове её произошёл сбой, но быстрая перезагрузка исправила положение, и она стала допивать свой кофе.

               Если бы Артём оказался с ней рядом в этот момент, то завёл бы долгую беседу на тему того, как она сказала какое слово и почему. В данном случае девочка понимала, что хотела от неё бывшая одноклассница, но не дала ей этого, хотя рассказать ей о себе ничего не стоило. Равносильно и той девушке ничего не стоило только на миг услышать хоть кого-нибудь кроме себя. Девушка не способна была допускать, что кто-то не хочет о себе рассказывать. Она не могла вообразить, что кто-то может задавать устоявшиеся вопросы, на которые ответ, казалось бы, всегда очевиден. И почему Марго обязана была напрягаться ради человека, который вообще и не думает напрягаться, а только требует этого от окружающих?