Значит, у нас есть:
- Гармоничный мир возможен при условии ассертивности. (Без развития)
– Он посмотрел на неё, уточняя свои доводы. –
- Развивающийся мир возможен при агрессивности. (Без мира)
- Но гармоничный и развивающийся мир возможен только при добровольном подчинении. Не пассивности, а осознанном подавлении агрессивности.
– Все слова его разделялись, так как он сам не знал ещё, к чему это приведёт. – Поэтому моя позиция такая:
"Никто мне ничего не должен, только я всем должен, (почему?) потому что я сильнее".
- Дальше он пошёл объяснять, скорее, самому себе, но вслух. – Если я сильнее, я не имею права отбирать и наращивать свою силу. Я обязан навести справедливость и равноправие в мире. Если есть кто-то кто слабее меня, я обязан отдать ему свою силу. Не просто чтобы он сравнялся со мной, а чтобы превзошёл. Чтобы тянул других также. Если оба будут пинаться, ни один из них не всплывёт. (Закон крабов) А так можно подарить хоть кому-то жизнь. Не отнять и выжить самому, а дать другому. Я знаю свою жизнь, а другого нет. Кто я такой, чтобы решать, что моя ценнее?
Последние слова мужчина говорил уже самому себе тихо и спокойно, открывая для себя неизвестное. Открывая понятие желаемого способа существования. За мгновение открытия в голову его моментально влились все пока ещё невообразимые последствия этого решения. Он пытался разложить мысли по полочкам, чтобы преемственно и понятно стало, что нужно делать, как делать и что получится в итоге. Но голова не слушалась, она сначала отвлеклась на осознание своей подавленности, необходимости максимально уничтожить свои желания (А мужчина зачастую действовал, не противореча своей внутренней потребности действовать так, как нужно, а не хочется), а после переключилась на реальные вещи. Артёма ужаснуло, что мир не такой. Он не мог понять, почему вся система существования человеческого строится на потреблении. Как возможно было, что мир создался именно таким, а не другим? Причём таким ужасным и неосознанно ужасным. А может, он создался именно менее ужасным, и возможно что-то ещё более нелогичное. Но как его направить? Как изменить миллиарды людей, как направить их в нужное русло?
- Для этого нужно не говорить, а делать. – Полуспрашивая, полууточняя, обратилась Марго.
- Я не делаю разве, вон договор у тебя в руке. – Поникши, пробубнил Артём.
- Я не про тебя, ты мне-то уже помог, и мне, получается, не нужна помощь.
«Делать надо мне» – Подумали оба, но продолжила Марго. – Хорошо, это мои деньги, но тогда и книга моя. Ты скажи, она нужна людям?
- Они говорят, что да.
- А ты что скажешь?
- А разве важно?
- Нет. – Девочка улыбнулась.
- Ты из-за моего ответа решишь: продолжить её издавать или нет?
- Нет, ты только что всё сказал, и я решила, что раз людям надо, то я издам, чтобы ты ни ответил.
- Так им… Я не знаю. Теперь, кажется, я совсем ничего не знаю.
3.2
Данную мысль наложили на себя оба героя, и оба понимали что нужно делать. Маргарита в тот же день перезвонила в редакцию. Решимость её была бесповоротной, но как ей пользоваться, девочка не знала. Она не знала, как подбирать слова, на что соглашаться и от чего отказываться. Даже первый разговор по телефону чуть не сорвался. Так как ей раззванивали с разных номеров, то запоминать какой из них личный Артура Робертовича девочка и не собиралась. Поэтому набрала указанный номер на сайте. Ответила приятная девушка, которой нужно было узнать причину звонка, чтобы передать её помощнику, который уже мог соединить с редактором.
Причина, какая причина? – Подумала Марго. – Я согласна на издание книги, что нужно делать? – Так и сказала девочка слово в слово секретарю.
- А, девушка, так это вам в приёмный отдел нужно заявку оформить и отправить книгу на рассмотрение, через три – шесть месяцев вам ответят, до свидания.