- Нет, моя книга уже у вас.
- Вы через интернет отправляли?
- Нет.
- Значит почтой. Вам ответили что-то?
- Да я и не спрашивала.
- Тогда ожидайте.
- Нет, извините, вы уже издавали мою книгу, а потом перестали, я звоню сказать, что я не против, если вы продолжите. Может, лучше я Артуру Робертовичу всё сама скажу?
Девушка, с другого конца телефона, попросила подождать. Она выдохнула и пошла в соседний кабинет. Если бы не заедавший сенсор на её телефоне, то можно было совершить параллельный звонок, но ей нравилось вставать и двигаться, это хоть как-то держало ягодицы в тонусе. Также знатно напрячься её ягодицы побудило резкое требование от начальника перенаправить звонок на него. Девушка вбежала за свой стол, потыкала по бледному экрану и, ничего не добившись, побежала обратно к начальнику. Тот уже вызвонил Артура Робертовича и сказал секретарше, на каком этаже он находится. Теперь они вместе помчались к лестнице. Молодой помощник поздоровался по телефону с Маргаритой, чтобы убедиться в её намерениях и личности. Маргарита в это время медленно ковыряла отлуплявшуюся краску на подоконнике, а двое в узких облегающих брюках неслись по диагонали между столов к редактору.
Так как был вечер, девочка несколько раз отказалась от встречи у неё в магазине и договорилась на следующий день. Она приехала к ним чуть заранее оговорённого времени, так что ещё с десяток минут каталась по кварталам. У входа её встретил помощник и проводил к редактору. По дороге он всё говорил, чтобы девочка не чувствовала себя скованно. И признался, что они думали, что она придёт не одна. В редакции работа шла полным ходом, если можно было назвать это работой. Девочка увидела только один этаж, но там все люди у каждого стенда и компьютера улыбались и иногда пританцовывали под музыку в наушниках, казалось, они получали удовольствие, а не работали. Маргарита не могла соединить эти два понятия в своей голове.
Работа, которой занимались они с Артёмом, не была также работой. Они делали приятное дело, которое умели, и научились получать за это деньги. Когда Артём объезжал разные мелкие кабинеты для сбора справок, когда готовил отчёты или расписывал планы для всяческих комитетов допоздна, это была работа. Здесь же люди именно жили своим делом, не зная (может, только сейчас) усталости или напряжённости.
Артур Робертович собирался встретить девочку с улыбкой, но не мог позволить себе наигрывать эмоции. Сейчас для него было главным, как бы рыбка ни сорвалась. Одна вот-вот наклёвывалась… - начальник отправил смущённый взгляд входящему помощнику, - …пускай и вторая попадётся. Артур Робертович и девочка сели, он подробно точно описал свои намерения и предложения. Они с помощником рассказали также и о лжеавторе, и его судьбе, и о том, какой собирались выставить Маргариту, добавив в книгу дописанные ею письма. Девочка на всё соглашалась, постоянно повторяя, что только не знает, как сделать то или иное. Ей надо было написать заявление, прошение авторских прав, подписать контракт о выпуске и гонораре и многое ещё другое. Для выполнения всех аспектов ей был назначен этот самый молодой помощник, он должен был лишь говорить ей, в каком месте поставить подпись и что это значило.
Через неделю на завод отправились макеты выпускаемой дополненной книги с именем девочки, но пока без фото. В то же время какая-то из уточняющих бумажек, готовящая справку о судимостях, обнаружила, что по указанному в заявлении девочкой адресу зарегистрированы совершенно другие граждани. Её регистрация уже как год была снята. Тогда редакция, не задумываясь, выделила девочке одну из своих квартир для временной прописки. Маргарите нужно было только оплачивать коммунальные услуги, которые, если девочка отказалась бы туда перебираться, тоже соглашалась оплачивать редакция. Впрочем, это место оказалось единственным возможным домом после того, как Артём уехал.
Мужчина, в результате решающего разговора, точно решив что нужно делать, стал ждать повода. Подходящая ситуация подвернулась сама собой, как бы проверяя его, сможет ли он сдержать данное себе обещание. Марго застала Артёма в странной позе: ладонями он обхватил уши, а локти свёл перед лицом, чтобы как можно дальше закрыться от звуков и окружающей картинки. Сам сел он на корточки и пытался сжаться в до невозможности мелкую крупинку. Не прекращая, он шептал себе под нос: «Нет, нет, да как так-то?!»; слегка покачиваясь. Одновременно с нахлынувшими эмоциями по поводу последствий новости, ему показалось, что именно он сам вызвал её (новость, как трагедию) своим ощущением необходимости.