Поэтому девочка терпела. Терпела обнимающиеся парочки на гранитных скамьях, ослеплёно доверяющих своей второй половинке. Терпела воркующих голубей на граните нежно смотрящих в закат. Терпела похотливые взгляды или высказывания прохожих, когда от жары она надевала лёгенькое платье. Терпела одинаковые, повторяющиеся дни, в незнании планов на будущее. Сейчас её внимание сосредоточено на выходящей книге или подписании разных приходящих бумаг, но что после? Ей также не нужно думать о еде или крыше, теперь даже о работе, но о чём ей думать?
Подобные вопросы задавала она регулярно Клеверу, тот предлагал ей учиться, развлекаться, пробовать неизвестное. И все предложения были заманчивы, но одинаковы. Ни одно не было жизненно необходимым или потаённым, и любое из занятий надо было обязательно начать. К сожалению, поняла Марго, ничего невозможно сделать, пока это не начнёшь. Так что девочка просто ждала, не отвлекаясь, а перенося на себе все тяжбы истинного безделья. Не развлекая себя новыми неизвестностями, а погрязая в привычном и заученном.
На обед хорошо подходили блюда из местной столовой, не приходилось давиться курицей и рисом. В парке с памятниками за мостом прожигалась часть дня, там почти не было людей особенно в рабочее время. Вечером можно было разогреть пиццу или побаловаться мороженым. Ночью девочка пробиралась на крышу, но звёзды всегда засвечивались или скрывались дымкой дневного смога. Именно поэтому девочка и не желала просыпаться утром, но для того чтобы дольше спать, нужно сначало дольше не спать. Так что сбивала она свой график всевозможным способом, лишь бы максимально сократить последующий день.
Здравствуй. – Написала Марго медленно и разборчиво, начиная письмо, которое хотела отправить по неизвестному адресу. Девочка никогда писем не писала и не могла представить как это делается. Одно дело – Клевер. К нему можно обратиться напрямую и тогда логичное рассуждение выльется следом. Но тут живой человек, и девочка предполагала и надеялась, что он будет читать написанное. Но почему обращение должно отличаться? – Подхватил девочку рядом Клевер. – Ты общаешься со мной, не задумываясь о том, жив я или нет, прочту или нет. Ты просто общаешься, почему нельзя и тут делать то же самое?
Девочка замялась: мысль ясна, но как её воплотить? С чего начать, как продолжить? – Ну, давай, сама задавайся вопросами! – Что бы спросил Артём? Я хочу узнать, как ты поживаешь, хочу рассказать о своей жизни. Почему не делаю? Сейчас сделаю.
Получается, уже второй образ человека заключался в её сознании. И она бы растворилась в нём и забылась на время, если бы иногда не отвечал на вопросы Артёма Клевер. Вместе они конфликтовали и сбивались. Они не способны были к общению, так как противоречили друг другу. В конце концов, в представлении девочки, они бы просто начали спорить с друг другом, и она постаралась представить, кто бы из них победил. К сожалению, никому не нужна была победа. И толка в споре не было, потому что в драку он бы так и не перерос. Клевер не позволял чему-то нелогичному вклиниваться в девочку и выталкивал Артёма из её сознания. Ни письма, ни разговора не получилось. Может, тогда Марго сама хотела этого?
Книга вышла вторым расширенным тиражом, сразу в твёрдом переплёте, растратив партию за выходные. Редакции пришлось готовить ещё партию и в соседние города. Имя девочки находилось на перовой странице, но фотографировать себя она не дала. Девочку предупредили, если люди начнут узнавать её в лицо, то не будет прохода от репортеров, однако общественность требовала создателя. От разных каналов были наняты люди, пытавшиеся выследить в редакции автора. Каждое новое лицо они старались идентифицировать. Некоторые такие сыщики следили за всеми посетителями, и однажды один из них пал на след Маргариты. Он заметил девочку, выходящую из редакции вместе с помощником главного редактора. Но по дороге девочка отходила в стороны от толпы, пряча в смущении лицо, а когда с ней столкнулся мужчина, то она просто грубо свернула в другую сторону. После такого сомнительного поступка тот сыщик вычеркнул её из списка.