Автора все представляли волевым, сильным, смелым, не боящимся ошибаться. Заложенный стереотип заставил их думать, что это обязательно должен был быть мужчина, изложивший свою историю. (И не важно, что в книге было написано «Маргарита») Не какой-нибудь мальчик, а именно мужчина, так как у автора устоявшееся недетское мнение, которое не писалось в порыве, а тщательно обдумано. Так же мужчина, как думали люди, не мог быть пожилым, ибо слог его исключал такие слова, как «ибо», и пестрел современными выражениями. Но что заставляло его оставаться в тени?
Пошли теории, что выдвинутое имя – очередной псевдоним, но схожих тематик ни одна книга не поднимала до этой. Тогда, возможно, этот автор скрывается, чтобы после у него была возможность выпускать новые книги под очередными именами? Догадки мучили как поклонников, так и редакцию. Они предлагали выйти девочке в свет, но также прекрасно понимали заданный ею вопрос: зачем? Для чего человеку соединять мысль с визуальным образом никто не мог представить. Есть идея, есть определённый способ существования, зачем нужен человек создавший её?
В этом заключается и отличие некоторых религий или учений. Чтобы чувствовать себя защищённым от других себе подобных, необходима реальная угроза существа свыше, которое на твоей стороне. Нам всегда нужна своя Мама, которая всегда решит и скажет что нужно делать. Может, мы стремимся быть такими Мамами? Поэтому ищем их всю жизнь в книжках, во взглядах революционеров или строе государства. Мы всегда стараемся подобать чему-то, что уже достигло определённых вершин. Мы объединяем накопленные знания, чтобы вывести как можно большее, чтобы идти к той вершине, которая известна, к максимально возможной.
Было время, когда стометровку пробегали за десять секунд. Цифра, казалось бы, и сейчас невообразимая, если посчитать, это тридцать шесть километров в час, причём спортсмен такую скорость держит не на всей длине дистанции. У него есть момент ускорения, когда скорость только набирается с нуля, значит, в процессе, чтобы компенсировать среднее значение, приходилось выжимать большую скорость. Показатель мирового рекорда держался долгие годы. Человечество не могло знать, способно ли наше тело дать больший результат. Однако один красивый мальчик, из солнечного острова среди пиратского моря, совершил невозможное. Он вырвался из указанных чисел. Он не мог брать ниоткуда примера, он не знал, как это сделать, но сделал. Он принёс в наш мир нечто новое априори. Доселе несуществующее. И что же он сделал в последующие года? Улучшил результат.
Теоретически результат возможно улучшать, пока значение не приблизится к нулю. Дальше, согласно теории относительности, наша вселенная не способна вообразить. Но что, если и это не предел, если и устоявшиеся правила, и воображаемые границы, и сама эта мысль, которую я сейчас описываю, это ещё не конец? Что там далее?
Всё же люди застряли где-то, надеюсь не в самом, но низу этого списка. Мы только кончиком носа стараемся заглянуть на следующую ступеньку гигантской лестницы, мы хотим уподобиться тем существам, что смотрят на третью ступень, не замечая нас. И мы не может понять, почему они не обращают на нас внимания, если, также как и мы, в своё время заглядывали вверх?
Маргарита не мечтала увидеться с Толстым, Достоевским или предсмертным Есениным, она понимала, что они такие же люди, как все остальные. От нас скрыты и то не все подробности того, что нам не нужно знать о их жизнях. Да и зачем? Тем не менее она допускала, что людям хочется её увидеть, что хочется (неизвестно о чём) поговорить с ней. И раз она может дать это, тогда почему этого не сделать?
Они же поняли? Они должны были понять, если прочитали, должны были что-то вынести. Артур же вынес, большинство людей в редакции начинали общаться её фразами, не злились, думали и рассуждали. Может, и с остальными так же?