Данная семья строилась по принципу любой нормальной семьи. Норма – не значит логично. Мама может позволять веселиться, но только так, как ей угодно. Папа строит из себя также главу семьи, но, ради своей выгоды, не перечет маме. Старшие дети любезничают перед родителями, за их спинами издеваясь над младшими. А младшие обязаны ждать, когда разрешат уйти из этого тёплого и столь всем приятного круга семьи. Только бы поскорее, пожалуйста.
Начался вечер с поздравлений работников, уже не первый десяток лет отдавших компании. Потом позвали инициатора всего праздника, и он стал рассказывать о своей молодой жизни. На корпоративе собрались люди из одной компании, но с разных цехов и этажей. Половина из них даже не видела другую половину за всё время работы. Их обязали посетить вечер, они пришли, хотя бы поесть и выпить бесплатно. Уже потом, когда все накатили, то стало легче общаться, можно было перескакивать между столиками, знакомиться для приятных последствий вечера, потом пожалеть о свершённом и пообещать себя больше так никогда не вести (до следующего корпоратива).
У первых столов, немного заграждая обзор, стоял оператор, записывающий пока ещё культурную вечеринку. Рядом сидящая за столиками репортерша, одетая как часть семьи, задавала вопросы о трудностях и обязанностях виновника торжества. К этому моменту Маргариту уже встретил помощник и посадил за одним из столиков неподалёку от Артура Робертовича, не прекращающего что-то строчить в телефон. Девочку попросили обратить внимание на вопросы и темы, поднимающиеся репортёром. Когда она будет презентовать свою книгу, то разговор должен был быть похожим. Но девочка смотрела не только на ориентировочную сцену, но и на остальных людей. Они все были выкрашены, ухожены, разглажены. Женщины замазывали лица тоннами косметики, пытаясь спрятать любые погрешности. В своих обтягивающих платьях они сидели, едва шевелясь, чтобы ненароком всё это не порвалось иль не посыпалось. Толстые и худые забитые мужчины в мятых пиджаках за угловыми столами, куда почти не доходил свет, старались запихнуть в себя как можно больше еды, чтобы хоть какая-нибудь выгода была с этого вечера.
Среди собравшихся было несколько уже знакомых девочке людей и тех, кого она просто замечала в здании. Она знала, что здесь есть и успевшие прочесть её книгу, но ещё не полностью принимавшие на себя мысли Клевера. После, вечером, или через неделю, когда они озадачатся причинами поступков или всевозможных решений этого или других вечеров и не будут видеть выхода из сложившейся ситуации, то маленький голосок Клевера обратит их внимание. Возможно, что он уже обратил, но сейчас вирус только в инкубационном периоде. Людей начинает ещё только слегка подламывать, они пока могут терпеть эту наигранность и фальшивку. Осталось ждать чуть-чуть, и их прорвёт. Главное дождаться.
Как только закончилась официальная часть, на которой обязаны были присутствовать все работники, лишь один лысый парень без костюма встал и, не прячась, ушёл по своим делам. За ним и остальные, но не столь демонстративно, по одному, аккуратненько, удалялись в свои бетонные коробки. Маргарита, дождавшись разрешения, вылетела, надевая куртку на ходу. За вечер она не заметила ни одного устремлённого в неё взгляда или чего-то выбешивающего, но и причин оставаться больше не видела. Листья застыли в воздухе приятным тёплым вечером, но девочка шагала домой, ничего не замечая. Она понимала, что собравшимся не столь важен был выступавший человек и ей надо будет только переждать свой момент, а потом все всё забудут.
Пару раз девочка чуть не поскользнулась и, не дожидаясь лифта, вбежала на свой этаж. Дверь открылась и закрылась. Квартира была глухой и пустой. На ходу, не складывая по местам, Марго сбросила одежду и пробиралась к комнате. Носок и кофту, второй и лифчик. Плотные чёрные занавески не пропускали света ночных фонарей, но привыкшие глаза всё равно различали предметы. Спустив одновременно джинсы с трусами, девочка прыгнула в кровать, но пролежала эмбрионом недолго. Она вставила беруши и накрылась одеялом. Теперь можно было зажаться в комок.