– Итак, что мы видим? Сначала вы, Таубе.
Лейхтвейс взял в руки снимок, покрутил перед глазами, пытаясь понять, где верх, а где низ. Если положить на бок, выйдет снаряд от тяжелой гаубицы. Но снимок вертикальный. И снаряд неправильный, с чем-то непонятным в головной части.
…Знакомая комната, стол, они с Цаплей за столом. Куратор здесь же, прохаживается от двери к подоконнику. А на фотографии… Впрочем, нечто подобное видеть уже приходилось.
– Это, господин майор, баллон для хранения и транспортировки отравляющих веществ. Только необычный, с цифровым замком. Значит, что-то новое и секретное.
– Русское, – добавила Цапля, взглянув на фото. – Похоже на их термосы. Но вещества могут быть и биологическими, в СССР такие опыты ведутся.
Карл Иванович смеялся редко, а уж хохотал хорошо если раз в пятилетку. Но тут прорвало. Закинул голову, зажмурился от удовольствия – и от всей души. Долго, очень долго. Наконец, выдохнув, вытер глаза платком.
– Фантазеры! Нет, молодые люди, ошибаетесь. И знаете почему? Выдумки у вас не хватает.
Стер улыбку с лица, над столом наклонился.
– Это термос для воды, бронированный и действительно с цифровым замком. Изготовлен лично для товарища Сталина. Фотографию мы получили совершенно случайно, и мне тоже пришлось изрядно поломать голову.
– Д-для воды? – растерялся Лейхтвейс. – А зачем?
Неле и на это не сподобилась. Взяла снимок, осторожно, словно боясь отравиться, поднесла к самым зрачкам… Куратор присел, ударил костяшками по твердому дереву, словно гвоздь заколотил.
– А затем! Сталину приходится бывать на разного рода заседаниях, сидеть в президиуме и выступать. Ораторам приносят воду, есть на то специальная группа обслуживания. Но у Сталина вода своя – в этом термосе. К нему приставлены шесть человек: две подавальщицы, двое охранников и двое в резерве. Эти люди не из НКВД, тех к вождю и близко не подпускают. Существует специальный отдел ЦК, он и занимается безопасностью и, возможно, не только ею. О Наркомате внутренних дел мы знаем много, об этом отделе – ничего. Но очевидно, что там собраны лучшие силы, обеспеченные всем, чем требуется. Термос – мелочь, стеклышко в калейдоскопе. Кстати, у фюрера ничего подобного нет, я интересовался.
Напарники переглянулись.
– Кажется, понимаю, – негромко проговорила Цапля, отодвигая снимок в сторону. – Вы, господин майор, хотите сказать, что русских нельзя недооценивать.
Карл Иванович вновь был на ногах. Прошелся по комнате, остановился возле окна.
– Рано или поздно, но Рейху придется воевать с Россией. Не только потому, что нам нужны их ресурсы. Обе доктрины – национал-социализм и коммунизм – глобальны, только одна уцелеет, чтобы восторжествовать во всем мире. Некоторые уверены, что наша победа предопределена. Мы – сердце Европы, воплощение ее силы, разума и энергии. СССР – бедная азиатская страна, населенная малограмотными, а то и вовсе неграмотными людьми. Русские не могут производить сложную военную технику. Не потому что глупы, а потому что очень трудно организовать массовое производство, если инженеры закончили рабфак, а рабочие – в лучшем случае три класса школы. У русских слабая армия, особенно сейчас, когда арестованы самые толковые командиры. В СССР элементарно не хватает продовольствия, даже в столице случаются перебои.
Повернулся, поднял вверх указательный палец.
– Но! Русские умеют концентрировать то немногое, что у них есть, на ключевых направлениях. Одно из них – безопасность и в первую очередь личная безопасность Сталина. Скажу прямо, в этом отношении нам их не переиграть. Они сильнее! Когда будете в Москве, исходите именно из этого. Ясно?
Умолк, ожидая ответа. Первой отозвалась Цапля.
– Господин майор! Помнится, в русской истории был один персонаж – князь Кутузов. Император Александр спросил его, сможет ли тот победить Наполеона. Кутузов ответил…
Девушка улыбнулась и закончила по-русски:
– Побьедить не смогу, а вот обмануть – попьитаюсь.
– Русские не могут производить сложную технику, – подхватил Лейхтвейс. – Значит, и с ее использованием у них проблемы. В СССР имеется только два «марсианских» ранца, их наверняка берегут и не решаются испытать на предельных режимах. Уверен, мы летаем лучше. Они сильнее на земле, мы – в небе. И еще, господин майор… У того, кто нападает, всегда имеется преимущество.
Куратор на миг задумался.
– Допустим… В помощь нам еще один фактор. Русские умудрились сделать врагами практически всех. Прочитайте, там отчеркнуто.
На стол с легким шелестом легла газета. Лейхтвейс успел заметить – «Таймс», вчерашняя. Сам он по-английски не читал, потому за дело взялась Цапля. Развернула, нашла нужную заметку, вздернула брови.