Британский Лев, ухмыльнувшись, лениво шевельнул кисточкой хвоста.
Очередная яма едва не стала роковой. В последний миг князь успел отдернуть ногу, пошатнулся, с трудом устояв, и невольно оглянулся. За ним неслышно ступала тьма. Тени, сомкнувшись, непроницаемым покрывалом легли на улицу-ущелье. Тишина – и только чьи-то легкие шаги среди темноты.
– Цок! Цок! Цок!..
Кто-то шел сзади, быстро и уверенно находя путь среди трещин и выбоин. На малый миг князь вздохнул с облегчением. Он не один среди сырых мертвых скал. Есть еще живые!..
– Цок! Цок!..
Живые? Дикобраз вытер холодный пот со лба и поспешил вниз. Две трети улицы позади, скоро спуск, знакомый пустырь и дорога вдоль террас. Ничего страшного, главное смотреть под ноги. Под ноги, а не назад!
– Цок!..
Все-таки не удержался. Обернулся.
Взглянул.
Вначале ничего не увидел, тьма загустела, поднялась выше, затопив все ущелье. Но вот в самой глубине проступило неясное белое пятно.
– Цок! Цок! Цок!..
Женщина… Длинное платье, покрывало на голове, правая рука поддерживает подол, подошвы сандалий звонко ударяют по каменной мостовой.
– Цок! Цок!..
А за ней – сгустки тьмы, еще более черные, чем полонившая улицу ночь. Слева один, справа еще двое.
– Цок!..
Белая Градива шествовала со свитой.
Князь выдохнул, поправил шляпу и пошел дальше. Бежать нет смысла, стоять на месте тоже. Вернуться и встретиться с Белой лицом к лицу? Был бы он капралом Кувалдой, так бы и поступил. Бенито Муссолини обожает переть напролом, не думая о последствиях.
…Испания… Баку… Белая тень за спиной…
– Цок! Цок! Цок!..
Шаги нагоняли. Та, что шла сзади, уже совсем близко, в спину подуло холодным ветром, камни так и норовили уйти из-под ног. Алессандро Руффо ди Скалетта шел вперед, борясь с непреодолимым желанием обернуться и вновь Ее увидеть. Градива-Смерть уже рядом, может быть, в паре шагов. Сейчас протянет руку… Коснется…
– Цок! Цок!..
Что-то легко ударило по плечу, и тут же стало тихо, словно в могиле. Билось лишь сердце, отзываясь болью в висках. Князь замер, а затем медленно, стараясь не дышать, оглянулся. В зрачки плеснула тьма.
Никого. Градива скрыла свой лик.
– Э-то что? – осторожно поинтересовался Лейхтвейс, касаясь пальцем теплого металла.
– BMW 315/1, Roadster, – равнодушно бросила Цапля, открывая переднюю дверцу. – Больше в нашем гараже ничего не нашлось. Падай! Сначала поведу я, потом сменишь.
Он поглядел назад, где у ворот части собралась уже немалая толпа. Отбытие горного стрелка Таубе к новому месту службы наверняка станет полковой легендой. Черно-белое спортивное авто, девица в шлеме и очках-«консервах»… Одно хорошо, теперь уже никто не поверит, что он – из шпионского ведомства. Разведчики путешествуют иначе.
…Телеграмму он дал вчера, ответ пришел сегодня. Когда Лейхтвейса вызвали к полковнику Оберлендеру, BMW 315/1, он же «альпийский гонщик», уже стоял возле ворот.
Горный стрелок Николас Таубе приложил ладонь к козырьку альпийского кепи. Прощай, полк! Жаль, не пришлось стать здесь своим, братом-скалолазом!
Мотор негромко, но мощно заурчал, и «гонщик» мягко тронулся с места. Служба кончилась. Началась работа.
– Натворил ты дел. Майор доложил лично Канарису, тот кому-то еще. И завертелось.
Горный лес, узкий проселок, теплый ветер в лицо. Цапля… На него не смотрит, только вперед, на дорогу.
– Еще бы час, и сюда сбросили десант.
Лейхтвейс представил – и проникся.
– Говорила я ему! В полку найдут быстро, достаточно одного-единственного «крота» в Цоссене. Времена полковника Николаи и фрау Доктор давно прошли…
Такой Цаплю он еще не видел. Уже не лучшая ученица, выше бери! «Ему»? Кому, интересно? Карлу Ивановичу? Капитану цур зее Канарису?
– Объяснишь?
Напарница дернула бровью.
– В перчаточнице.
Сначала рука наткнулась на знакомую кожаную кобуру. «Люгер»… Две пачки патронов, пудреница, и только под всем этим – небольшой черный конверт, в котором обычно хранят фотографии. Так и есть, снимки, черно-белые, очень четкие… На первом – два оттиска, слева кто-то неприметный, взглянешь и не запомнишь, справа же крайне неприятный тип, к которому без «Люгера» и подходить боязно.