Лейла писала о ссоре с Риком. О том, как ей больно и страшно. Но все эти чувства тускнели, когда рядом был Кайл. Правда от этого становилось еще страшней. Казалось, что это сон. Что она проснется, и серая реальность вновь захватит ее в свою череду однообразных дней. Когда Кайл говорит о своих чувствах, ее сердце болит. «Разве так должно быть?» - спрашивала Лейла у невидимого собеседника, которому изливала душу.
«15 декабря. Одиночество съедает меня. Я словно загнанный в угол раненный зверь. Я не вижу будущего. Я вижу только безысходность. Кайлу тоже тяжело. Он пытается переоценить свою жизнь. Пытается заглянуть вглубь меня. Прости, любимый. Но там слишком много грязи. Я не хочу, чтобы ты это видел. Видел то, как я схожу с ума, когда остаюсь одна в твоей квартире. Когда прикасаюсь к твоим вещам. Когда слушаю твои песни. В эти моменты во мне просыпается отвратительное желание: я хочу, чтобы ты принадлежал только мне», - Кайл не верил своим глазам. Он считал, что она скрывала все свои чувства, потому что не доверяла ему. А на самом деле она боялась. Боялась, что разочарует его.
«Рик прав. Я эгоистка...» - Кайлу показалось, будто он слышал, как голос Лейлы произнес эти слова вслух. В груди появилась невыносимая тяжесть, заполняющая пустоту.
«20 января. Сегодня день рождения Рика. Поздравив его утром, я снова ощутила слабость и тошноту. И месячные никак не приходят... Меня тревожат смутные догадки...» - Кайл понял, что задыхается. Воздух перестал поступать в легкие. Именно поэтому мужчина отложил дневник и решил пройтись по комнате, чтобы успокоиться. Сердце глухо билось в груди. Оно болело ноющей, тупой болью. Кайл не сразу смог вернуться к чтению.
«22 января. Я боялась одна выходить из дома. Ведь они буквально преследуют меня. Караулят на улице. Поджидают. Стервятники! Я еще жива! Мое тело еще не начало разлагаться!» - это было похоже на отчаянный крик.
«Именно поэтому Лео теперь постоянно ходит со мной. Он отвозит меня на работу и домой. Если я хочу прогуляться, он молча идет со мной. С недавнего времени я живу у него. И теперь как никогда ощущаю эту тягу к чужому телу. Мне нравится, когда он рядом. Тогда я чувствую себя защищенной. И я так хочу рассказать ему о своем прошлом. Хочется довериться ему. Почему-то мне кажется, что он поймет. Но мне страшно. А если он отвернется от меня, когда узнает о моей попытке самоубийства? Я не хочу этого. Он мой первый близкий друг... Или он больше, чем просто друг?.. Он моя родственная душа», - Кайл ощутил укол ревности. Он не знал, что Лейла и Лео были настолько близки. Почему-то это неприятно задело за живое. Но он продолжил читать. Запись от 22 числа.
«Сегодня был обычный день. Мы с Лео как всегда общались, как в магазине появилась она. Я не видела ее почти шестнадцать лет, но все равно узнаю из тысячи. Сердце болезненно сжалось. Внутри меня боролись два чувства: любовь и ненависть. Я ненавидела эту женщину настолько, насколько любила ее и жаждала ее любви. На протяжении шестнадцати лет я писала ей, надеясь однажды получить ответ. Так почему же она вспомнила обо мне, когда я перестала надеяться?! Зачем она приходила? Я не понимаю... Если бы она ответила хотя бы на одно мое письмо, тогда я, не задумываясь, назвала бы ее «мамой». Но теперь для меня это не больше, чем набор букв, не несущих никакого смысла. Когда она ушла, я поняла, что больше ничего не чувствую. Она умерла для меня».
«23 января. Лео заметил мое плохое самочувствие, и заставил сходить к врачу. В тот момент, когда мне сообщили о моей беременности, я испытала столько противоречивых чувств. Это было и счастье. Мой малыш. Ребенок Кайла. И тут же меня окатило ледяным ужасом. Этот ребенок сейчас совершенно не нужен. Карьера Кайла и так в весьма шатком положении. Я не могу позволить ситуации стать еще хуже. Ведь это все из-за меня! Но... в тот момент я как будто ощутила жизнь внутри себя. В сердце похолодело от осознания того, что я собираюсь сделать. Лео был со мной. Он внимательно следил за изменениями на моем лице, а когда понял ход моих мыслей, сказал: «Даже не вздумай!» Но я решила... Сердце разрывается от тоски. Но иначе нельзя...» - Кайл затаил дыхание, понимая, что собственное сердце не бьется.