- И почему, когда я только начала открываться этому миру, он снова так жестоко поступает? - голос предательски дрожал. Она снова отвернулась и откинулась на сидение. Тепло постепенно растворялось, уступая место зимней прохладе.
Слез не было. Были лишь усталость и пустота.
- Мне кажется, что мы сломаем друг друга... - отстранено произнесла белобрысая, слыша шуршание на соседнем сидение. Она слышала, как Кайл отстегнул ремень безопасности.
- Может, я хочу, чтобы ты сломала меня? - послышался его голос слишком близко. Девушка повернула голову и почувствовала горячие губы на своих. Тело покрылось мурашками, а сердце пропустило удар.
Кайл чувствовал, как пульсировала кровь в голове. Он сходил с ума.
Тепло ее тела, ее дыхания, мягкость губ, привычный аромат кожи - это единственное, что сейчас имело значение. Он не позволит ей сломаться. Ведь она ему так необходима.
Дыхание сбилось, когда белобрысая ответила на поцелуй. Его ладонь зарылась в ее светлые волосы, притягивая девушку ближе.
«Будь со мной! Ломай меня! Я хочу быть только твоим!» - бились мысли в голове, подобно бушующим морским волнам. Ветер стучал в окна машины. Холод заполнял салон. Однако молодым людям было плевать на все вокруг. Все, что когда-то беспокоило, осталось за пределами машины. Где-то в параллельной вселенной. Но не здесь. Не сейчас.
Кайл перебрался на заднее сидение и помог Лейле сделать тоже самое. Девушка тут же угодила в его объятия. Это тепло было таким необходимым. Ледяные кончики пальцев пробирались под одежду, вызывая мурашки на коже, создавая контраст ощущений. Пылкие поцелуи кружили голову. Ощущение близости сводило с ума. Они нужны друг другу! И плевать, что об этом думают другие. Сейчас их не существует.
Кайл стянул шарф и пальто с белобрысой, оставляя дорожку поцелуев на ее подбородке. Лейла запрокинула голову назад. С губ сорвался тихий стон. Затем последовала остальная одежда.
Постепенно пространство вокруг накалилось. Бусины пота скользили по влажной коже. Ее пальцы до боли сжимали его обнаженные плечи. Ногти оставляли ровные красные полосы. Его язык скользил по шее, оставляя мокрые дорожки, задевая серебряную подвеску. Прохладный металл обжигал горячую кожу.
За окном стемнело, но этого никто даже не заметил.
Кайл ощущал, как возбуждение спиралью скрутилось внизу живота. Как отчаянно бьется сердце в груди. Губы невольно распахивались от удовольствия, что доставляло любимое тело под собой. Ее ноги крепче сжались на его талии, а ее голос стал громче. Подобен музыке. Ее тело теснее льнет к нему. Головокружительный запах разврата.
Лейла выгибается после очередного сильного толчка, а губы распахиваются в немом стоне.
- Люблю... - срывается тихий хрип. Он заставил мурашки пробежаться по телу Кайла и накрыл волной блаженства.
Тяжелое дыхание. Громко бьющееся сердце. Приятная истома. И заполненная пустота внутри.
***
Горький вкус сигарет оставался на языке, пока дым рассеивался в воздухе. Мужчина внимательно наблюдал за гуляющей по берегу девушкой. Она расслабленно бродила по песку, подставляя улыбающееся лицо холодным иглам ветра. Волны грозно шумели, бросаясь на берег. Но Лейле это нравилось. Где-то высоко в небе прокричала одинокая чайка.
«Разве чайки не улетают в теплые места зимовать?» - пронеслось в белобрысой голове музыканта, когда его взгляд невольно зацепился за черно-белую точку в сером небе. Губы непроизвольно растягивались в улыбке.
Вчерашний вечер, перетекающий в сегодняшнюю ночь, словно создал между ними невидимую связь, которой не было раньше. Утром не было необходимости в словах, они прекрасно понимали друг друга и без них. Мягкое тепло разливалось на сердце, заглушая некогда родившуюся тревогу.
Кайл выбросил окурок сигареты и достал камеру, которую накануне прихватил с собой. Он приблизился к девушке, включая запись видео.
- Ты снимаешь? - улыбнулась Лейла, поворачиваясь к нему всем корпусом. Светлые волосы развевались на ветру, падая на лицо. Она морщилась и пыталась их убрать, но попытки были тщетными.
- Хочу, чтобы потом мы сидели с тобой в старости и смотрели домашнее кино в нашем исполнении, - абсолютно серьезно произнес мужчина, однако задорный блеск в серых глазах выдавал его веселый настрой.