Виталий проталкивался сквозь толпу и размышлял на тему собственной глупости. Вот в таких вот людных местах особенно велик риск получить нож в спину. Убийца моментально затеряется среди людей, а ты будешь лежать на земле, ощущая ледяной холод в ране, который будет расти с каждой секундой, распространяясь по всему телу. Потом он доберется до сердца и окутает его изморозью. Ты вдохнешь и не сможешь выдохнуть, тихо погружаясь в липкую темноту под испуганный шепот тех, кому в отличие от тебя сегодня повезло.
Виталий тряхнул головой, машинально проведя протезом по замшевому карману. Такие мрачные мысли появлялись у него примерно через неделю после завершения очередного задания. Дней шесть уходило на привычные философские рассуждения о перенаселении земли. На седьмой день Рекрут уходил в спортзал и доводил себя до изнеможения в ходе выработанного пару лет назад комплекса упражнений.
Земля всего лишь маленький шарик, на котором очень сложно удержаться. Множество людей старательно перебирает ногами, чтобы не слететь с этой водянистой сферы, пока хватает сил. Потом они падают и исчезают. Иногда им помогают упасть раньше срока. Сталкивают. Толкатели.
Рекрут избегал слова убийца или еще более опошленного слова киллер. Он предпочитал называть себя Толкателем или Механиком.
Длинно и протяжно загудел тепловоз. Лязгнули вагоны, и грязноватый, желто-синий состав пополз мимо. "Механик" лениво посмотрел на часы, неловко подцепив рукав согнутым пластиковым пальцем. Это был совершенно ненужный жест. Спешить Рекруту некуда. Если понадобится кого-то столкнуть с водяного шарика, его найдут. Так, 11 часов утра. Слишком рано, чтобы пить. Виталий еще раз взглянул на часы и отправился в небольшой бар, недавно открытый парочкой молодых энтузиастов в здании вокзала.
Если уж Рекрут начал нарушать неписаные правила своего ремесла, то нарушал их все. За столиком он расположился спиной к выходу, меланхолично попросив у мгновенно появившейся официантки кружку пива. И вот только после нескольких глотков холодного напитка и нескольких глотков прокуренного воздуха, Виталий Рекрут понял наконец причину своего гнусного состояния.
— Мне скучно, — сообщил он неизвестно кому, постукивая протезом по внутренней стороне стола. — Я просто подыхаю от скуки.
Две недели простоя, это немного. Его, так сказать, коллеги лишь радовались длительным перерывам в своей нелегкой деятельности, Рекрут же начинал беситься. Нельзя сказать, что ему нравилось убивать, вовсе нет, Виталий просто однажды установил для себя одну непреложную истину. В жизни нужно заниматься тем, что у тебя лучше всего получается. И вот вскоре после этого Рекрут понял: лучше всего он умеет толкаться.
Неожиданно, после второй кружки, слегка подобревший Виталий увидел на горизонте возможную надежду на спасение от смертельной скуки. Надежда была вдрызг пьяна и одета в задрипанное пальто, времен царя Гороха. В небритом морщинистом рту она держала давно потухший окурок и некрасиво приставала к посетителям, по-видимому, томимая алкашеской жаждой деятельности.
Отвращение правда несколько скрашивал тот факт, что надежда была все же мужского пола.
Привлечь внимание таких субъектов проще простого. Надо лишь пристально на них посмотреть, а потом, когда он это заметит, поспешно отвести взгляд. Именно это и проделал Рекрут, заказавший третью кружку пива. Сразу же после этого потрепанный жизнью мужик стукнулся тощим задом в никогда не стиранных брюках о пластмассовое сидение стула, стоявшего напротив Виталия.
С искренней добротой в глазах Рекрут посмотрел на долгожданного собеседника.
— Н-ну, — неожиданно сказал мужичок, — Чего т-ты на мене уставился?
После этого он задумчиво рыгнул в лицо Виталия.
— Жаль, — не менее задумчиво отозвался «механик», подталкивая к алкашу недопитую кружку с пивом, — жаль, что ты уже немолодой и хилый.
С радостным урчанием мужичок залил в себя остатки пива и лишь после этого отреагировал на замечание Рекрута.
— Эт-то еще п-почему?
— Будь ты здоровым молодым парнем, — благодушно улыбнулся «механик», — я бы тебе голову отрезал и мне бы полегчало.
Алкаш изумленно икнул и подозрительно посмотрел в немигающие глаза, удивительно похожие на два пистолетных дула. Даже в таком состоянии мужичок понял, что Виталий не шутит. Рекрут молча смотрел в одну точку до тех пор, пока стул напротив не очистился.