— На Кольку, — довольно бормотнул таможенник, закрывая глаза. — Колька так себя держал… точно.
Вскоре храп успокоившегося человека разнеся по комнате.
Колькой звали погибшего пару лет назад приятеля, служившего в войсках особого назначения.
Василий зашел в палату к Илоне спустя несколько часов после того, как закончилось полуистеричное заседание у Эскулапа.
— Рану загримировать, чтобы и следа не осталось, — главврач выплевывал фразы, как попавшую в рот грязную воду. — К родителям отправишь двух лучших стирателей, чтобы успокоили и настроили на нужный лад. Никаких дополнительных заключений о смерти, пусть довольствуются нашим. Кровоизлияние в мозг, эмболия, придумывайте, что хотите. Все рты на замок, если хоть что-нибудь просочится за эти стены…
После официальной части Эскулап отвел Василия в сторону и сильно сдавил ему руку в районе локтя. Хватка у доктора была все та же — железная. После этого они говорили. Вернее, говорил Эскулап, а Мальцев слушал, отведя взгляд в сторону. Голос говорившего был мягок и убедителен, как всегда.
И вот сейчас по сути дела Василий пришел разобраться с собой. Если судьба девушки уже была более-менее ясна, то сам Мальцев еще не определился. Его будущее зависело от этого последнего разговора. Беседа и решение. А там посмотрим.
Первое, что он учуял, войдя в палату был сигаретный дым. Илона сидела с ногами на кровати, отвернувшись к окну. Василий вдруг ощутил желание подойти и обнять ее за плечи, на которые свалилось вдруг столько всего. Тут же мгновенно ожег стыд или, вернее, смущение смешанное с недовольством самим собой. Еще в школе подобные чувства он испытывал, когда назначал свидание Илоне, а не Карине.
Она обернулась.
Обнимать ее уже не хотелось.
Девушка скривила губы.
— Здравствуй, доктор, — сказала Илона резко и отрывисто. От прежней плавности голоса не осталось и следа. — Ты к кому из нас пришел?
— О чем ты? — Мальцев старался говорить спокойно и беззаботно, но не очень-то получалось.
— Брось, Васенька, — она глубоко затянулась и пустила дым в окно. — Ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Тогда расскажи, а я послушаю.
Илона замолчала. Она не говорила ни слова так долго, что пришлось раскрыть рот Мальцеву.
— Я не помню, чтобы ты курила.
Девушка пожала плечами.
— А это и не я. Это Гарпия, дрянь такая, приличную девушку с пути сбивает.
Она засмеялась, словно залаяла. Потом потушила сигарету и серьезно взглянула в лицо Василия.
— Я все вспомнила, — сказала она без обиняков. — Терапия твоей Карины оказалась очень эффективной. Кстати, как она.
— В порядке, — не моргнув глазом сказал Василий.
— Врать так и не научился, — криво усмехнулась девушка. — Я же говорю, я все вспомнила. А все, это значит все.
— Что ты вспомнила? — ему вновь не удалось скрыть профессиональной заинтересованности. Мальцеву порой начинало казаться, что и у него раздвоение личности. Одна из которых устроила утреннюю проверку Илоне, а другая пришла вечером, пытаясь разобраться в себе.
Илона все понимала. Василий видел это.
— Я помню себя до катастрофы, — механическим голосом сказала Илона, — и помню себя после. Я знаю, что меня зовут Илона Ленс, и знаю, что меня зовут Гарпия. Помню жизнь их обеих, помню все, что они натворили.
Она ненадолго прервалась, но подняла руку, когда Василий открыл было рот.
— Не надо говорить мне банальностей вроде "это не твоя вина". Я и сама прекрасно знаю, что не давала согласия на такие эксперименты над собой. Только почему-то от этого не становится легче. Тем более что какая-то часть меня даже гордится хорошо проделанной работой.
— Пройдет, — проронил Мальцев, понимая, что говорит совсем не то, что нужно. В нем опять проснулся офицер. — Если ты говоришь, что все помнишь, значит ты помнишь и тех, кто создал твое раздвоение личности.
Она злобно усмехнулась. Глядя в ее полыхнувшие глаза, Василий вдруг ощутил тяжесть пистолета подмышкой.
«Прекрати. Как бы там ни было, это все еще Илона. Даже сейчас ты хочешь ее до одурения. Или уже нет?»
— Именно это тебя интересует больше всего? — спросила она. — Кто и как все это сделал? Дай-ка я поразмыслю, зачем? Может быть, ты решил отомстить им за свою бывшую подружку? — Илона сокрушенно покачала головой. — Лестное предположение, но не то. Что же еще? А-а-а, не иначе хочется тебе и твоему начальству вызнать технологию производства таких как я…
— Прекрати! — резко сказал Василий.
— Прекрати кто? — глаза девушки сузились. — Прекрати, Илона или прекрати, Гарпия? Так вот, милый мой, и той и другой наплевать с высокой башни на все твои запрещения. Ты даже сейчас смотришь на меня как мартовский кот на кошку. Труп подружки еще не остыл, а ты… Она была стервой, но такого все же не заслужила.