Если приметесь хорошо лечиться, то подарю тебе краску для брюнеток. Будешь самой красивой. И про работу дай мне ответ через неделю. Для начала заплачу десять золотых за торговый день. А дальше посмотрим на твое старание и обучаемость.
А теперь веди на кухню и знакомь с кухаркой. Скажу ей спасибо за вкусную стряпню и попрошу баночки. Тебе в них мазь наложу и ей немножко дам. Наверняка тоже травмы бывают от постоянной готовки. А завтра встреть меня по приезду и забери их. А то потом леди Амалия налетит и закружит.
Графа нашла в кабинете. Запрыгнула на колени и рассказала, какое лечение молодоженам придумала. Вряд ли они смогут устоять и продолжат грустить.
Меня прижали к груди и страстно зашептали на ушко, что тоже нуждаются в услугах доктора. Прямо сейчас. Можно даже пару раз и желательно на столе, иначе одну часть болезненно напрягшегося тела непременно разорвет. Искуситель чуть двинул бедрами и в попку уперся каменный стояк, призывающий согласиться.
Он прошел к двери и закрыл ее на ключ, многозначительно заглядывая мне в глаза. Я замерла в предвкушении. Но романтику момента разбивало надетое сегодня парадное платье. Которое либо долго снимать, либо творить непристойности.
Дамир рассмеялся:
- Позволь мне побыть неотесанным мужланом. Хочу тебя так, что зубы сводит.
Я согласно кивнула. Мы привыкли к нашему уединению в лесу и от целого дня на людях каждая клеточка изнывала от тоски по желанному телу.
Он одарил мой ротик нежным поцелуем. Аккуратно подхватил и усадил на край столешницы, попросив чуть откинуться и опереться на руки. Потом развел ножки и с нахальной улыбкой нырнул под юбку. Пробрался к нижнему белью и сдвинул в сторонку, открыв доступ к сокровенному. Резко ввел два пальца во влажное лоно и присосался к клитору. Я была так возбуждена и очарована его напором, что оргазм накрыл меня практически мгновенно.
Он вылез и облизнулся. Хитро сверкнул глазами и дерзко перевернул грудью на стол, задрав юбку на голову. Предвкушающе медленно стянул панталончики и попросил расставить ножки пошире. Огладил складочки, распределяя влагу, а потом крепко вцепился в бедра и ворвался в беззащитную попку.
- Мокренькая ненасытная девочка…Узенькая… Доступная, - прерывисто дышал он, наяривая, как кролик, и трясясь от запредельного возбуждения. – Лапочка моя вся течет от нетерпения. Утомилась от ожидания. Не переживай, мой дружочек погладит и расцелует тебя внутри. О, да! Довела меня, бесстыдница. Не представляешь, как заводит, когда можешь пользоваться любой твоей пещеркой и извергаться водопадом без последствий. Начинаю ощущать безнаказанность за творимые бесчинства и вседозволенность. Ах! Дай же скорее кончить в твой шикарный растопыренный зад! На… дорогая. Все тебе… Как же ты хороша в этой разнузданной позе, моя нимфа!
Я наслаждалась его бурным и продолжительным освобождением, тешившим мое самолюбие. А когда удовлетворенный Дамир остановился, стала подниматься, ничего не видя под плотной тканью. Но он нажал на спинку в районе лопаток, призывая оставаться на месте. Перепрыгнул из верхней норки в лоно и тихо прорычал, снова набирая сумасшедший темп:
- Куда? Я еще не нарезвился. В ротик долбиться нельзя, слуги заметят. Но тут все осеменю. А то приехала, видишь ли, в образе наивной невинной крошки, добродетельно хлопающей глазками. Шалунья! Сейчас мы с жеребцом нашу целомудренную кобылку объездим. Уедешь от страждущего жениха с заласканными, залитыми дырочками и будешь всю дорогу ерзать в мокреньких штанишках, вспоминая меня.
- Наглец! – подала я довольный голос из-под платья.
- Лежи смирно, а то наряд помнешь.
И начал жарить меня так, что пришлось кулачком рот затыкать, чтобы в голос не орать от удовольствия. А потом мы содрогнулись от нахлынувшей волны сумасшедшего оргазма. Он прижался ко мне бедрами и признался:
- Спасибо, что позволила. Мне сегодня необходима такая сумасшедшая разрядка, сметающая весь лоск и барьеры. Никогда не ощущал себя животным, не представляешь, как заводит.
Выскользнул и расцеловал ягодицы. Вытащил из кармана приспущенных штанов белый батистовый платок и ласково вытер мои залюбленные дырочки. Потом натянул панталончики и расправил юбку.
Что удивительно, платье не помялось. Но щеки горели огнем, а глаза удовлетворенно сияли. Пришлось немного посидеть поостывать.