То, что на улице стоит один из Тёмных, я и сама поняла. Вот только его аура была тщательно замаскирована.
Получив разрешение от своей "мадам", Августа распахнула дверь и моё сердце пропустило удар. Эрик. Вот кого, а его я ожидала увидеть меньше всего в Леарне.
Увидев его, Лейда широко улыбнулась и жестом пригласила войти:
— Господин Эрик! Какими судьбами? Боюсь, что сегодня мы закрыты.
Эрик приподнял цилиндр и учтивым кивком поприветствовал хозяйку борделя:
— Да, я прочёл объявление, но поняв, что у Вас в гостях Александрина, не смог пройти мимо.
— Лучше бы прошёл. И чем дальше — тем лучше. — мысленно ответила я ему, но Эрик даже бровью не повёл, лишь неторопливо стянул перчатки и бросил в ранее снятый цилиндр.
Поправив рукой свои волосы цвета спелой пшеницы, он шагнул в мою сторону. Лейда потянула за собой Августу, решив оставить нас наедине.
Как только прихожая опустела, я опустила обе руки на набалдашник трости, приняв устойчивое положение и в открытую спросила:
— Зачем явился?
— По тебе соскучился, Рика, увидеть хотел…
Такой пространный ответ меня категорически не устроил.
— Увидел? Можешь уходить. Общаться с тобой мне нет никакого интереса. Кстати, в прошлый раз я настоятельно просила тебя не называть меня больше "Рика". Её больше нет.
— Ну, зачем же ты так? Не чужие же друг другу…
— Чужие. Давно чужие, Эрик. — я резко оборвала его приторный до оскомины словесный поток.
— И тем не менее, я останусь. Не ты здесь командуешь. Мадам Лейда сама пригласила меня войти.
С трудом подавив в себе желание скрипнуть зубами, я отстранилась:
— Тогда не смею препятствовать. Но учти, если попробуешь испортить вечер, пеняй на себя. Снисхождения не будет.
— Что ты, даже в мыслях не было. Я вообще оказался здесь случайно: навещал приятеля, собрался было покинуть город, а тут почувствовал знакомые до боли отголоски магии.
Мысленно ругаясь, как заправский пьяный сапожник, я едва не прокляла Эрика вместе с его приятелем по воле случая оказавшихся в Леарне именно в этот день. В принципе, могла бы и раньше догадаться о причине его интереса. И виной тому были не вспыхнувшие чувства. Он с интересом разглядывал перстень с изумрудом, который я не стала делать вновь невидимым после проведения церемонии во избежании лишних пересудов.
— Значит, всё-таки он у тебя… — задумчиво пробормотал Эрик, жадно изучая камень.
— У меня. По полному праву.
— Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить, Рика…
— Я же просила! — прошипела я, напоминая о своей просьбе.
— Я подумаю. Ну, так как?
— Не здесь, не сейчас и даже не сегодня.
— Хорошо. Буду ждать. А пока пойду, развлекусь с парочкой эйль, раз уж ты мне не хочешь уделить внимание.
— Эрик, не смей!
Но он лишь расхохотался в ответ и вошёл в зал. Судя по радостным визгам, раздавшимся при его появлении, в борделе Лейды он бывал не раз. Плевать. Мне до этого не должно быть никакого дела.
Эрика представили нашим молодожёнам, как знакомого Лейды, после чего празднование продолжилось. Меняя одну эйль на другую, Эрик нет-нет, да поглядывал в мою сторону. Я же внимательно смотрела за тем, чтобы он не выкинул какой-нибудь фокус.
— Госпожа Ри, раз господин Эрик здесь, может пригласите его на чашечку чая?
— Изыди, сводник! — шикнула я на Рикки, которого тут же, как ветром сдуло. Я чуть не расхохоталась, представив рожицы пажей, если они узнают КОГО мне сватают уже не в первый раз. Но ничего, не время ещё раскрыть все карты. Самое главное, чтобы вечер в борделе Лейды завершился без происшествий.
— Потанцуем? — передо мной стоял Эрик, приглашая присоединиться к остальным.
— Я не танцую. Давно не танцую.
— Да брось ты. Я аккуратно. Если что, мне известно и про твой "железный корсет", и про перелом позвоночника, и про истерзанную ногу…
— Раз уж ты сегодня сама любезность, может подскажешь имя этого болтуна? Я бы с удовольствием побеседовала с ним тет-а-тет по поводу старой поговорки про "молчание — золото"…
— Не дуйся, Рика, всё произошедшее с тобой давно перестало быть тайной, хоть и не стало достоянием общественности. Всего один танец. Пожалуйста! — Эрик улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок, против которых было невозможно устоять.
Я — могла. Но так хотелось танцевать! Когда-то я с удовольствием вальсировала на своих первых балах… А, была-не была!
— Хорошо. Я согласна. Но, если начну разваливаться на части, то мы тут же прекратим этот фарс и разойдёмся. Договорились?