— Посмотри на меня!
Рыжий вздрогнул и поднял голову. Всё-таки разница в росте сейчас мешала. Я щёлкнула пальцами и присела на высокий табурет, стоявший до этого в углу комнаты. Микки смотрел на меня с расширенными от ужаса зрачками, как кролик на удава. Похоже, что я перестаралась с приказами. Но по-иному пока нельзя. Если я хочу, чтобы моя задумка осуществилась, необходимо абсолютное подчинение. Главное, чтобы он в обморок сейчас не хлопнулся, иначе в другой раз может ничего не получиться.
— Не дёргайся, я хочу осмотреть рану. — Пояснила я, стараясь чуть смягчить тон, но не настолько, чтобы он полностью расслабился.
Ещё щелчок и под правой рукой возник небольшой, круглый столик с необходимыми инструментами и материалами. По моим кистям пробежали всполохи огня и погасли. Смочив сложенную в несколько слоёв салфетку в отваре, я приложила получившийся компресс к скуле Микки, чтобы растворить плёнку, в которую превратилась мазь, наложенная поверх швов. К счастью, ни воспалений, ни покраснений не оказалось. Процесс регенерации запустился. И это отличная новость! Использованная салфетка отправилась прямиком в камин. Следом полетела вторая. Быстро орудуя пинцетом и острыми ножницами, я сняла швы и наложила поверх раны небольшую повязку, приклеив её по краям для надёжности. Рыжий чёрт всё это время стоял, не шелохнувшись, буквально дыша через раз. Щелчок и столик с табуретом вернулись на прежние места. А вот теперь самое сложное.
— Прими истинную ипостась на четверть.
Микки вопросительно посмотрел на меня.
— Хвост и рога.
Мгновение, и приказ был исполнен. Я обошла Микки вокруг. Так и есть, кончик правого рога отломан, вследствие чего левый рог длиннее на пару сантиметров.
— Что с рогом?
Микки снова ссутулился и едва слышно проговорил:
— Хозяин отбил. Предыдущий. За неповиновение.
Я сжала до хруста кулаки. Спокойно, Рина, не время. Будь моя воля, с удовольствием отбила бы этому «хозяину» пару частей тела. Всем известно, что рога у чертей очень чувствительные и травма подобная этой способна причинить невыносимые страдания, ещё сантиметра на полтора ниже и вполне возможен летальный исход от шока. Это не говоря о том, что рога у чертей имеют ещё и статусную роль, а обладатель повреждённых обречён до конца своих дней подвергаться насмешкам сородичей. Всё из-за одного старого варварского обычая. Когда-то, чтобы сломить волю, особо непокорным чертям-рабам отрубали или спиливали рога, предварительно опоив дурманящими зельями. И то выживали не все.
Так. Вдох-выдох.
Я подошла к Микки вплотную:
— Руку!
С силой обхватив правой рукой протянутую ладонь, чуть потянула рыжего чёрта на себя, в ту же секунду отбив ребром левой руки ещё кусок многострадального рога.
— Ай! Больно! — взвыл Микки, пытаясь отстраниться. Из его широко распахнутых серо-зелёных глаз градом покатились слёзы.
Пять, четыре, три, два, один… Я закончила внутренний обратный отсчёт и оттолкнула от себя рыжего, ослабив захват. Не ожидавший этого Микки отлетел к противоположной стене, успев в последний момент смягчить сжавшимся в пружину хвостом падение. Но всё-таки не устоял и шлёпнулся на пол. Потирая ушибленную пятую точку, чтобы унять боль, Микки не обратил внимания, что сам того не понимая, своими действиями ускорил регенерацию. Повреждённый рог подёрнулся едва заметной дымкой и начал вытягиваться, закручиваясь. Ещё несколько минут, и он стал абсолютно таким же, как и левый: гладким, будто отполированные ноготки модницы, и острым. Ещё до конца не понимая, что произошло, Микки начал ощупывать свою голову, осторожно прикасаясь к рогам. Удивление от полученных результатов изучения предмета чертовской гордости сменилось совершеннейшим детским восторгом. Не веря своим ощущениям, он благоговейно потыкал подушечкой указательного пальца острый кончик рога и даже слегка постучал оставшимися пальцами по всей длине, будто боясь, что он снова отвалится или исчезнет.
— Ну и методы у Вас, госпожа!
— Что? — Я обернулась и посмотрела на Микки.
— Простите.
Я махнула рукой:
— Свободен!
Дважды повторять не пришлось: рыжий выскочил через дверь, едва не снеся её с петель. И даже не удосужился закрыть за собой.
— Рикки! Госпожа вылечила мой рог! Представляешь, он теперь целый, совсем, как новенький!
О духи, ну, дитя — дитём, несмотря на возраст.
Я дошла до кушетки и рухнула на подушки. Перенаправляя боль Микки на себя, совершенно не представляла, насколько это может быть болезненно. За малым сдержалась, чтобы не заорать. Казалось бы, опытная ведьма, одна из самых стойких и выносливых в нашем отряде и такое… Зато теперь прекрасно понимаю тех несчастных чертей. Учитывая, что к процедуре лишения рогов их подводили в максимально истощённом состоянии, чтобы полностью исключить возможность запуска регенерации, идея уйти за грань и не возвращаться выглядела для хвостатых рабов весьма соблазнительной.