Надо передохнуть. Стоило бы подняться в спальню, но, ни сил, ни желания куда бы то ни было, двигаться не было. Скинув туфли, я максимально комфортно вытянулась на кушетке и не заметила, как уснула.
Когда я открыла глаза, за окном уже темнело. Откинув плед в сторону… Плед? Насколько помню, последний раз видела его в гостиной. Я оперлась левой рукой на край кушетки и, оттолкнувшись правой от спинки, резко села. Первое, что бросилось в глаза — это закрытая дверь. Микки вернулся и закрыл? Возможно. Щелчок, и загорелись свечи, освещая лабораторию. Неприятно засаднило ребро левой руки. Я развернула кисть и увидела запёкшуюся кровь. Перевела взгляд на платье. В том месте, где рука касалась ткани во время сна, остались бурые пятна. А вот это уже интересно. Покрутив в руках плед, свернула его в несколько раз и отложила в сторону. Плед был чист. Это означало только одно: на мне он появился уже после того, как кровотечение остановилось, в противном случае на нём должны были остаться следы, учитывая, в какой позе я уснула. От привычки вертеться во сне пришлось избавиться ещё двенадцать лет назад. Ладно, разберёмся с этим позже. Сейчас меня больше волновало, почему рана не затянулась сама по себе. Смею предположить, что в ней застряли осколки. Влезая на ходу в туфли, я проковыляла к столу. Пара хлопков в ладоши и свет стал ярче. Как я и предположила, под засохшей коркой оказались частицы рога. А вот вытащить их оказалось не так-то просто. Такое ощущение, что они намертво вросли в рассечённую руку. Провозившись почти час, при помощи пинцета пары-тройки заклинаний и ещё большего количества непечатных слов наконец-то удалось полностью очистить рану от инородных тел. Вопреки моим опасениям, края тут же стали стягиваться. Даже шить не пришлось. Оставив левую руку в покое, я запечатала извлечённые осколки в стеклянной шкатулке и убрала в ящик стола.
Глава 10. Смена статуса
Следующие два дня прошли спокойно. Рикки быстро шёл на поправку, у Микки приступов, спровоцированных проклятиями не было, несмотря на то, что у него дисбаланс сил был гораздо сильнее, чем у собрата. Подозреваю, что большую часть "грязной работы", которую на них обоих повесил, выполнял всё-таки он. Интересно, с чего такая забота о Рикки? Братья? Разве что двоюродные, потому что, судя по данным из договора, родились оба в один год с разницей в несколько месяцев. Измены у чертей не приняты. Тот факт, что оба носили одну фамилию ничего не означал. Тэршам — это всего лишь название клана и все, кто в него входят, используют его в качестве фамилии. За какие заслуги оба оказались в рабстве так же не удалось выяснить. Если бы клан вёл оседлую жизнь, было бы проще, но, к сожалению, он являлся кочевым, а искать на просторах Герствара определённый чертовский табор — как иголку в стоге сена. Из договора следовало только одно: продал их не соплеменник, несмотря на то, что на момент первой продажи они были. Ведь детей могли продавать лишь родфственники, либо тот, кто украл их из табора. Второй вариант я сразу отмела: иначе договор превратился бы в прах. Скрепляя любую магическую сделку хоть рукопожатием, хоть подписью, всегда добавляю невидимую печать. Если с документами что-то неладное, моментально их уничтожает, авонатоматически признавая недействительными. Прав был Максимилиан, когда отправил меня не на боевой факультет, а к законникам. Туда и отбор был проще в плане документов, и на присяге можно было назваться любым своим именем, главное — потом жить под ним. Своё настоящее мне раскрывать тогда было нельзя, чтобы "любящие" родственники не нашли, да и сейчас не особо желательно, несмотря на то, что его давно вычеркнули из всех родовых книг. Полное имя, которым меня нарекли родители и с которым я дожила до шестнадцати лет по сути было давно похоронено. Вот и получилось, что я отбросила второе имя и фамилию, которая так же, как и у чертей происходила от названия Рода, а своеобразное первое дало простор для сокращений, которые я использовала в зависимости от ситуации. Поэтому в военной академии и на службе меня знали, как Сандру, а друзья и знакомые, как Рину. Микки и Рикки я представилась так, как у нас было принято представляться слугам. К тому же у меня были на них свои планы. С фамилией вышло ещё проще: называла место, где появилась на свет. Мать родила раньше срока, не успев добраться до фамильного замка. Но об этом знали лишь я и родители, унёсшие эту тайну в могилу. Так что с точки зрения законности никаких проблем не было, более того, даже все проверки на Кристаллах Правды легко проходила.