— Сколько ещё твоих детей осталось, арахн?
— Ты почти всссех иххх сссабрала. Оссссталоссссь не более трёхххх дессссятков. — Ясно. На воротники пойдут.
Арахн пискнул, словно подавившись. Я провела пальцем по краю большого воротника. Паучата шустро взобрались по мне и занялиместа ровно по центру между "рёбрами" ближе к волнистому краю. Издалека они напоминали небольшие чёрные звёздочки.
— Микки! Рикки! Поднимитесь, пожалуйста, на чердак!
Спустя пару минут дверь приоткрылась и вошли пажи. От количества пауков, а также, поняв, из чего состоит моё платье, они оторопели и замерли на пороге истуканами. Обычно черти спокойно относятся к различной флоре и фауне, но, похоже, что доставшиеся мне пауков не то чтобы недолюбливали, скорее боялись. И судя по всему, панически.
— Так, отставить панику! Живо подошли оба ко мне!
На негнущихся ногах пажи прошаркали от двери до зеркала.
— Приступайте! — скомандовала я арахнам и чуть отступила в сторону, чтобы не мешать.
За достаточно короткий период оба пажа обзавелись широкими ажурными воротниками, "украшенными" оставшимися пауками. За всё то время, пока происходило преображение их блузок, Микки и Рикки немного успокоились и нервно сглатывали слюну лишь тогда, когда их голых шей случайно касались крошечные лапки.
Когда всё было готово из своего кокна высунулся арахн. Обернувшись на стук позади себя, я увидела два упавшие тела.
— Ннерррвввные какие-то… Сссслышшшь, ты бы покрепче кого в слуги всссяла….
— Не тебе решать. Меня они вполне устраивают. Значит так, сейчас мы идём на праздник, а ты остаёшься здесь и ждёшь весточки.
— Как я уссснаю?
Я лишь усмехнулась:
— Узнаешь. Не ошибёшься. Но артефакт отдашь лично мне. Сам или через кого из своих — сам решишь.
Ночь звездопада — это особое время для всех магических существ, обитающих в лесу и рядом с ним. Именно в эту ночь ослабевает влияние Хранителя Леса, так как открывается доступ к Сердцу Леса — магическому источнику невероятной силы. Естественно, что все, в ком содержалась хоть малая кроха магии, старались попасть на праздник. И для этого была ещё одна причина: если кто-то перешёл дорогу Хранителю, но Сердце допустит к себе и примет отступника, то это означало однозначно реабилитацию и шанс восстановить свою магию. Почему арахн не сделал этого раньше? Видимо, сильно разозлил своей выходкой, раз ему и его потомству был закрыт вход в лес. Однако этот запрет не исключал того, что кто-то другой мог пронести их к Сердцу. Чем арахн, собственно, и решил воспользоваться.
После того, как я привела пажей в чувство, мы покинули дом. Одним из условий посещения Ночи звездопада было правило, что каждый, кто хотел пройти в лес, должен был добраться до него на своих двоих, не используя лошадей или повозку. С чем была связана эта традиция никто уже не помнил, но она свято соблюдалась из года в год, из века в век.
Примерно через полтора часа мы подошли к кромке леса. В том, что нас пропустят я не сомневалась, так как злого умысла ни у кого из нас не было, а ограничений по виду магии никогда не существовало: будь ты Светлый маг или Тёмный — всё равно. А что подумают о том, когда увидят нашу троицу, меня не волновало. Есть всё-таки плюс в моём происхождении: я — Тёмная, а значит, могу позволить себе всё, что угодно. Досчитав до трёх, подала сигнал пажам следовать следом и шагнула вперёд. Ветви деревьев благосклонно расступились даже не попытавшись порвать одежду. Хороший знак. Если бы стали цепляться, это означало бы предупреждение. Чем дальше мы углублялись в лес, тем громче звучали флейты и свирели. Судя по положению луны мы успели как раз к началу пробуждения Сердца Леса. Где именно откроется источник было неизвестно. Каждый раз он выбирал новое место. Он мог предстать в виде внезапно забившего из скалы ключа, мог изобразить небольшое извержение вулкана, вырываясь потоками из-под земли, мог превратиться в плодовое дерево, напитав своей магией растущие на нём фрукты…
При моём появлении танцы и разговоры на поляне на некоторое время стихли. Поприветствовав присутствующих, я подала знак Микки, который тут же подошёл к столам с огромной корзиной. Две любопытные лесные веечки тут же сунули свои носы под широкую салфетку, которой было прикрыто содержимое. Поморщившись, они слаженно протянули: