— Не спорю, — я снова пожал плечами и посмотрел на мичмана, тот ответил мне хмурым взглядом. — Информацию предоставили, но нападение джумамбы случайность.
— Следующий вопрос, — капитан покачал головой и, что-то отмечая у себя в инфопланшете, продолжил: — поговорим о засаде….
— Ваше высокоблагородие, — я прервал его и, встретившись с ним взглядом, спросил: — а можно без этих вопросов? Эта тема вызывает у меня крайнюю неприязнь. Не хочу обсуждать гибель восьмерых морпехов.
Кадеты в аудитории зашептались, а преподаватель молча всмотрелся в меня и кивнул:
— Раз вы так просите, только представьтесь, чтобы я занёс данные в журнал.
— Лейтенант Ростислав Драгомирович Туров, — произнёс я, — личный номер….
— Не надо, я знаю, — голос преподавателя изменился в возникшей тишине, стал живее. Аркадий Кириллович бросил взгляд на часы и скомандовал: — занятие окончено, все свободны. Туров, подойдите ко мне.
Ослушаться преподавателя никто не рискнул. За пару минут ушли все. Хотя я видел по взглядам, что студенты желали остаться и узнать, что произойдёт дальше.
— Ростислав Драгомирович, — капитан протянул мне руку для пожатия, когда я подошёл к нему, — не знал, что ты окажешься на моих занятиях.
— Я сам не знал, Ваше высокоблагородие.
— Ничего, бывают в жизни неожиданности, — отмахнулся Аркадий Кириллович, — свои претензии я снимаю, понимаю, что слышать о тех событиях тебе нелегко, но ты должен понять.
Он посмотрел мне в глаза и, горько вздохнув, от чего морщины на лице стали сильней, продолжил:
— Ваш подвиг теперь история, и рассматривать его будут под сухим взглядом штабных экспертов.
— Понимаю, — кивнул я.
А не такой уж он и равнодушный, каким кажется. Нормальный дядька.
— Тогда приходи на занятия в следующем семестре, — улыбнулся он, — в этом мы будем рассматривать твой отряд, а ты и так всё знаешь. Так что зачёт автоматом.
— Благодарю, Аркадий Кириллович, — улыбнулся я в ответ.
— Не стоит, — он похлопал меня по плечу. — До встречи, лейтенант. Кстати, поздравляю со званием.
— И снова…. — я хотел ещё раз ответить словами благодарности, но сзади хлопнула дверь и послышались шаги нескольких человек.
— Лейтенант Туров, — раздался за моей спиной командный голос, — сдайте оружие, вы арестованы.
Глава 13
Сердце забилось чаще. Ноги напряглись, а по спине пробежали мурашки.
Включил технику мертвеца. Только первый уровень (благо он без индекса работает). Подавил тревожность, повысил концентрацию, и сразу стало легче.
Что? Кто? Зачем и почему?
Вопросы пронеслись лавиной, пока я оборачивался. Ответов не придумал. Только успел заметить, что Аркадий Кириллович тоже озадачен и смотрит мне за спину. Смотрит удивлённо, но спокойно. Значит, никто не тычет в меня автоматом. Значит не надо уходить с линии огня и выхватывать тесак.
Обернулся и ме-эдленно оглядел стоявших за моей спиной людей.
Четверо. Двое безопасников, капитан и унтер-лейтенант, а также два капрала морпеха, без доспехов, но при карабинах АКР.
Если капралы вопросов и опасений не вызывали. Не иначе, как практиканты второкурсники (по лицам видно), взятые в качестве группы сопровождения. То безопасники являли собой полную противоположность и заставляли напрячься. Вернее, один из них.
— Долго смотреть будем? — хмуро бросил капитан, когда я перевёл взгляд на них. — Тесак сдать, засапожник тоже, и пойдём.
— Постойте, капитан, — вмешался Аркадий Кириллович, выходя из-за моей спины и становясь рядом, — это явно ошибка, — он развёл руками, — Лейтенант Туров герой.
— И герои нарушают закон, — хмыкнул безопасник, бросив на преподавателя снисходительный взгляд, — не мешайте следствию, ваше высокоблагородие.
Аркадий Кириллович замялся, я же никак не отреагировал на слова капитана. И, хоть его внимательность и напрягала, даже не подал виду, что волнуюсь. Лишь продолжил рассматривать незваных гостей. Всё равно они не дёрнутся при свидетелях, а Аркадий Кириллович прикроет. Надеюсь.
Унтер-лейтенант хмурил тонкие губы. Взор его синих глаз полыхал просто фанатичной жаждой справедливости. Спина держалась ровно.
Он старался казаться выше меня. Пытался выглядеть грозно и солидно, но детское лицо и светлые, выбивающиеся из-под фуражки, вьющиеся кудри наводили на мысль, что передо мной купидон в офицерской форме, а не безопасник.