— Весело, — это всё, что обронил дядя Саша в ответ на мой рассказ. Да он и времени не было, на более продолжительные разговоры.
Только он проговорил, как мы пошли на снижение. Автограв нырнул к земле. Выровнялся в трёх метрах от неё и мягко приземлился на снежный покров.
Мы вышли из машины и тут же увидели Растеряшева. Он, как и обещал, успел первым.
— Ваше высокоблагородие, — приветствовал я его, разворачивая сообщение на коммутаторе.
Виктор Маркович кивнул Ерастову и сверился с моим гаджетом.
— Я не заходил в систему, — пояснил он, — боялся спугнуть, мало ли.
— Вы на это рассчитывали, когда отдали мне дело? — спросил я, пританцовывая на месте.
Не заметить моё перетаптывание было невозможно. Дядя Саша хмыкнул, и я ощутил, как мороз отступает, а вокруг нас разливается тепло. Но переминаться с ноги на ногу я не прекратил. Не от холода это, а от нетерпения и желания поскорее ворваться в штаб безопасников.
— Нет, — покачал головой Растеряшев, — но результат, порой, бывает совсем другим. Какой не ждёшь.
— Группу реагирования будем вызывать? –спросил Ерастов вглядываясь в здание штаба.
— Злодеи сделали всё, чтобы она не приехала, — поморщился Растеряшев и зашагал в сторону штаба, — зачем их расстраивать?
— Как так вышло? — спросил Ерастов на ходу.
— о том, что кабинет теперь переключен на Турова, никто не знает, — пожал плечами Виктор Маркович и указал рукой на дальнее окно, — дотянешься туда поисковой техникой?
— Угу, — только и ответил дядя Саша, и через секунду отчитался: — внутри никого, должно быть под мертвецом находятся.
— Серьёзный противник, — вздохнул Растеряшев и попросил (не приказал, а именно попросил): — займешь позицию на улице? Если они пойдут через окно, то они твои.
— Добро, — дядя Саша заспешил в нужную сторону, а я почувствовал укол зависти. Он мог использовать силу, а я без нее ощущал себя, как рыба, выброшенная на берег. Словно у меня забрали продолжение меня…
— Ваше Высокоблагородие, постойте, — попросил я Растеряшева, когда мы добрались до крыльца.
Виктор Маркович взглянул на меня, а я упал в снег. Принял упор лёжа, и стал быстро отжиматься.
Двадцать раз пролетели, как один. Я вскочил на ноги и ударил кулаком в колонну. Боль пронзила запястье. На белом камне осталось красное пятнышко, но я смог поймать нужно состояние. Татуировки на лице и руках засветились зеленым, а потом перешли в синий цвет.
Постарался закрепить полученный результат в голове и на уровне ощущений, и посмотрел на Растеряшева.
— Я готов.
— Как с толкача завёлся, — хмыкнул Виктор Маркович. — Пойдём.
Тяжёлая дверь открылась без скрипа. Полумрак холла навалился на нас со всех сторон. Только на месте дежурного горел одинокий светодиод ночника.
— Ваше высокоблагородие, — дежурный мичман морской пехоты оторвал голову от стола.
Он хотел ещё что-то сказать, но Растеряшев махнул рукой, и мы прошли в нужный коридор.
Ковер приглушил наши шаги. Свет крошечного огонька на ладони Растеряшева осветил нам дорогу. Мы замерли около нужной двери и переглянулись.
— Готов? — прошептал Виктор Маркович. Я кивнул, и он добавил: — тогда открывай.
Сердце забилось чаще. Ключ-карта приложилась к сканеру. Панель прибора моргнула с красного на зелёный и замок щёлкнул. Растеряшев распахнул дверь. Крошечный огонек сорвался с его руки. Взмыл под потолок. Разросся до размеров футбольного мяча. Кабинет осветился, словно взошло солнце, а перед нами развернулся локальный щит.
Я обвёл взглядом помещение. Бумаги и папки устилали пол. Опрокинутые стулья валялись в углу комнаты. Выдернутые из стола ящики в беспорядке застыли под окном. Болталась на одной петле дверца старинного, блестевшего лаком, шкафа. Везде лежал толстый слой пыли. И ни души.
Глаза метнулись к окну, но оно оказалось открыто. Растеряшев прошёл в кабинет, открыл окно и крикнул в темноту:
— Никого, заходи.
Обходить дядя Саша не стал. Вынырнул из темноты. Уцепился руками за карниз и, подтянувшись, оказался в кабинете.
— На улице тоже пусто, — сообщил он.
— И дежурный жив, — отметил Растеряшев. — Это кто-то из своих, не иначе.
— Слишком хорошо знает, куда идти, — кивнул Ерастов и посмотрел на меня, — что-то пропало? Не замечаешь?
От удивления я замер на месте. Это мои слова, если я общаюсь с потерпевшим…
— Ну, в сериалах так всегда спрашивают, — пояснил Ерастов и посмотрел на Растеряшева: — проверим здание, Вить.
— Давай, — кивнул тот и пошёл на выход, — тогда уж и реагирование надо вызвать, пусть перекроют все выходы.