Мы бродили штабу безопасников целый час. Группа реагирования примчалась через пять минут и присоединилась к нашим поискам. Отделение морпехов бродило по коридорам отдельно от нас. Бойцы хмурились, словно им не дали досмотреть приятные сны, и заглядывали в каждый закоулок. Не завидую тому, кого они найдут. Точно отпинают за ночной вызов. Возможно, даже ногами.
Но увы, мы никого не нашли. Только дежурного зря перепугали, да Растеряшев ещё вызвал весь личный состав СБФ академии.
— В нашем кабинете всё цело, — отчитывался Герасимов старший перед Виктором Марковичем, а младший стоял у стены и взирал на всё сквозь огромные тёмные очки.
— Тональник попробуй, — прошептал я ему, когда нас никто не мог услышать.
— А? — дернулся Герасим.
— Синяк всё равно видно, — улыбнулся я, — возьми тональник и замажь.
— Спасибо, — замялся Герасимов младший и отвернулся в сторону. Мимо нас как раз прошли офицеры СБФ. Они спешили на доклад к Растеряшеву.
Продолжать беседу я не стал. Так же, как и смотреть, чем закончится обыск штаба. Мне, да и, думаю, всем, стало ясно, что никого мы сегодня не поймаем.
Развернулся и пошёл вниз, в бывший кабинет Гривасова. Часы показывали почти полночь, и мне хотелось поскорее закончить с проверкой следов злоумышленника и уехать домой к Лире и дочке.
Где-то через два часа в кабинет заглянул Растеряшев.
— Ростислав Драгомирович, тебя подвезти до дома? — спросил он, окидывая взглядом почти идеальный порядок.
— А? — я оторвался от инфопланшета и помотал головой: — нет, я тут останусь.
— Никаких следов? — хмыкнул он.
— Так точно, — кивнул я и потряс инфопланшетом в руке: — и доставки ночной нигде нет. Что за несправедливость?
Рутинная уборка, подбор и складывание листов из дел в правильном порядке настолько увлекли меня, что я не заметил, как пролетело время. Я, даже, забыл, что голоден. Только, когда собрал всё, что разбросали по полу, желудок дал о себе знать. Заурчал словно двигатель БТР на разбавленной солярке.
К этому моменту я уже настолько увлёкся просмотром материалов, что домой решил не ехать. Провести ночь в штабе показалось мне наилучшим решением. А ну, как, злоумышленник вернётся и уничтожит здесь всё? Потому я полез в сеть в поисках круглосуточно доставки еды.
Но оказалось, что права и желания ночных обжор никого не интересуют. Да, ладно бы обжор, но и права военных, которые дежурят сутками тоже.
Слово сутками, даже у меня в голове прозвучало, как с утками, и перед глазами встала жареная птичья тушка. Хрустящая корочка на ней аппетитно блестела и лоснилась жирком.
Я сглотнул слюну и в животе снова разразился танковый бой. Хорошо хоть вода тут есть. Напьюсь до состояния ночной грелки, обману желудок на полчаса.
— Поищи пиццерию Фомича, — улыбнулся Растеряшев, — он бывший безопасник и начинает работать с ночи. Открывается в шесть утра, но из штаба принимает заказы и после полуночи.
Выйду на пенсию, точно так же сделаю, подумал я, и набрал в поисковике нужное заведение.
Растеряшев уже ушёл, а я набрал номер пиццерии и прислушался к длинным гудкам.
— Фомич слушает, — раздался хриплый голос из динамиков, и я стал перечислять, что хотел бы заказать.
С голодухи взгляд разбежался по меню на сайте. Меня интересовал облепиховый чай в термокружке. Сладкие булочки с маком, пицца «Голодный морской волк» и куча разной закуски. Куриные крылышки в горчичном соусе, сырные палочки, свежий багет и картофельные дольки с перцем.
Все это только то, что я увидел на главной странице. Все блюда выглядели крайне аппетитно. Те же булочки так и лоснились шоколадным кремом с вкраплением маковых зёрен. А Куриные крылышки, казалось, хрустели, когда я моргал.
Умом я понимал, что просто лопну, но не мог остановиться. Я ощущал себя подростком, впервые попавшим на сайт для взрослых. Хотелось всё, и, как можно больше.
— Так, стоп, — хрипло прервал моё словоизвержение Фомич, — мне очень лестно, и я бы рад оформить заказ месяца. Но у нас сейчас в наличии только вчерашний круассан без начинки, свежезапечённая пицца четыреста сорок четыре сыра и пять……ять (кажется, я расслышал лязг и как кто-то на заднем фоне ойкнул), две дольки картохи.
— А чай? — протянул я голосом ребёнка, у которого отнимают игрушку в песочнице.
— Так и быть заварю, — буркнул Фомич, — либо ждите часа четыре, мы приготов…
— Продано, — не дал я ему договорить, — доставьте в штаб СБФ, пожалуйста.
Пока ждал еду, взгляд бездумно скользил по папкам с делами. Задерживался на включённом мониторе, но не мог там различить ни строчки. Голод загнал сосредоточенность и концентрация куда-то в угол сознания, и я не мог думать о работе.