— Записи десятилетней давности? — по голосу Меньшова было невозможно определить настроение, но пальцы его стали выбивать дробь по столешнице. Все в кабинете следили за ними, как загипнотизированные.
— Срок хранения не больше полутора лет, в целях экономии бюджета, — поморщился Растеряшев, — но я пробил по вещдокам. Пять лет назад у нас было расследование на эсминце, где служил Маловиков, и все бортовые записи имеются в хранилище…
— Короче, Виктор Маркович, к сути.
— Это призрак, Валя, — всплеснув руками, не сдержался Растеряшев, — грёбанная мёртвая душа. Двадцать лет, ядрёна корешок! Двадцать…
Виктор Маркович внезапно прервался. Глубоко вдохнул. Выдохнул, и продолжил:
— Фотографию сгенерировал ИИ. В реальности такого человека не существует, но, даже за последние полтора года у нас куча следов его деятельности.
— Кто был в реальности, установить не удалось, так? — пальцы Меньшова прекратили бег. Ладонь плотно легла на стол. — Возможно, им пользовались разные агенты ордена.
— Так точно, — кивнул Растеряшев и выпрямился в кресле: — готов понести заслуженное наказание.
— Это само собой, — задумчиво проронил Меньшов, — двадцать лет у нас здесь действовали неустановленные личности. Неизвестно сколько ещё таких призраков. Но твоей вины здесь нет, Витя.
Растеряшев слегка расслабил спину и удивлённо глянул на генерала-адмирала.
— Ты главой СБФ стал всего пять лет назад, — хмыкнул Меньшов, — а вот я базу принял гораздо раньше.
— До меня тут был Разин, а до этого Семёнов, — кивнул Растеряшев, напряжение отпустило его окончательно, и он вновь растёкся по креслу.
— Разберись с их наследием, Витя, и да, — Меньшов криво ухмыльнулся, — не рассказывай коллегам с других военных баз. Хочу козырнуть информацией на ближайшем заседании штабов флота.
— Уже начал, — кивнул Виктор Маркович, записывая в инфопланшет распоряжение. — За ночь нашли ещё одну мёртвую душу, унтер-лейтенант Кораблёв Аристарх Никодимович. Но пока нет полной уверенности. Проверяем.
— А по нашему герою, что? — Меньшов кивнул на меня.
Виктор Маркович вздохнул и продолжил доклад:
— Ночью на владения рода Юдиных были совершены нападения. Взорваны магазины и склады. Человеческих жертв нет…
— Это я в новостях смотрел, — хмыкнул Меньшов, — давай аналитику.
— Завидую гадалкам в этом вопросе, — пробормотал Растеряшев, утыкаясь в инфопланшет, — они могут сказать: «всё туманно, спросите позже».
— Витя.
— Чёткой картины нет, — встрепенулся Виктор Маркович. — Ничто не указывает на род Сараев.
Он перелистнул что-то в инфопланшете и добавил:
— Это могут быть и местные аристократы. У нас же аукцион на днях. Это можно рассматривать, как способ сорвать присутствие там Иллирики Данактовны.
— А можно подробнее? — оживился я.
Упоминание любимой вернуло моё внимание к разговору. Никаких критичных проблем из-за ночных событий у нас не возникло. Даже денег не особо много потеряли. Так что смысл всей этой атаки от меня ускользал. Лично я грешил на мстительность Сарая, а тут, оказывается, новые обстоятельства.
— Широко известно, что на аукцион прибудут аристократы со Святогора, — Растеряшев вывел на проекцию список фамилий, и я заметил много знакомых. — Известно, что Иллирика Данактовна не осталась без средств к существованию благодаря роду Туровых, и будет выкупать свои бывшие владения.
— Известно? — удивился я.
— Да, — кивнул Растеряшев, — маневр Вашего Деда не остался незамеченным. Все знают, что на Святогоре теперь только два рода с кем можно и нужно вести дела.
Ерастов на этих словах хмыкнул. Растеряшев глянул на него с укором и продолжил:
— Тут я хочу предоставить слово лейтенанту Дмитрию Алексеевичу Фадееву. Он выполнил наше задание, и помог составить полную картину происходящего в дворянской палате Владивостока.
— Официоз, словно на приёме находимся, — хмыкнул генерал-адмирал Меньшов, и махнул ладонью, — приступайте к докладу, лейтенант.
Я не видел Фадеева с тех пор, как сломал ему нос на дуэли. А он, видимо, времени даром не терял. Решил выслужиться на моей истории.
Фадеев с опаской посмотрел на своего капитана. Малышев не выказал никаких эмоций, кроме равнодушия, и лейтенант начал говорить:
— Ситуация уникальная, — он слегка замялся, но тут же выпрямился в кресле, — слухи о Турове и провокация «подката» к графине Юдиной исходила от рода Залесских, но его поддержали почти все именитые рода Владивостока.