Замолчав на секунду и так и не дождавшись ответа, девушка изумленно покачала головой.
– Ясно все. Садись, двойка тебе, заслуженная. Можешь идти на свое место… Стой! Пушку оставь!
Внимательно оглядев пришибленных поварих, задержав взгляд на стонущем Руфе и излучающем радушие Клавдиане, гостья сделала пару шагов вперед и присела возле тела фиш-мастера Виктории. Короткая пауза, еще один настороженный взгляд на всех разом, и мгновенный мастер-класс по перезарядке оружия в полевых условиях.
Полторы секунды – именно столько понадобилось девушке, чтобы снять с пояса убитой запасной короб БК и вытащить из брошенного импульсника аккумуляторную сборку. Еще секунда – и шустрая гостья загнала добычу в гнезда своего ИМПа.
Ее глаза блеснули лихим торжеством, тень довольной улыбки мелькнула на лице. Руки девушки продолжили спешно пополнять боекомплект, опустошая пояса и «разгрузки» бывших караульных.
Еще пара батарей, короб с осколочными боллами, укороченные спецобоймы: с управляемыми и разрывными снарядами…
Оценивая скорость и жадность мародерки, Клавдиан пораженно осознал – а ведь все это время она держала их под прицелом практически пустого ИМПа!
Поднявшись на ноги, девушка что-то шепнула в гарнитуру шлема. Слышно не было, но капитан легко прочитал по губам: «Вы скоро? Здесь джекпот!.. Да, ситуацию контролирую!.. Нет, не перегибаю!.. Стрельба? Вынужденная, епта!»
Буквально через минуту напряженной тишины в отсек вломились новые персонажи. Пара мятых сервов непонятной модификации и специализации. На первый взгляд – опасных, до болезненного холодка в животе. Закопченный оружейный обвес, царапины и заплатки, агрессивная целеустремленность и полный игнор стоящих на пути разумных. Опасные и чужие…
Затем в проем выбитого люка протиснулись два бойца – измотанных до черных кругов под глазами, неоднократно раненных – шрамы поверх шрамов, но лишенных даже базовой полевой медпомощи. Ожоги – термо, крио и кислотные. Порезы – хирургические и травматические. Ссадины и синяки… Матерые бойцы… И такие же опасные, как и сопровождающие их сервы. С холодным блеском лихорадочно мечущихся глаз, с нервным тыканьем стволами на каждый шорох и с пугающей ношей за плечами.
Настороженно осмотревшись, гости бережно – помогая друг другу, опустили свой груз на палубу.
Обрубок девушки и широкоплечий ки-мод со стальными пластинами на почерневшем лице. Оба без сознания, если вообще – живы.
Один из пришлых гостей сразу же захлопотал вокруг залитой медицинской пеной половины человека, зачем-то удерживая ее жизнь и не позволяя уйти на давно положенное перерождение.
Второй боец оглядел отсек цепким взглядом, уделяя особое внимание складским полкам, оружейным кофрам и запылившемуся оборудованию медицинского уголка. Разглядев белый ложемент автодока, он удовлетворенно кивнул. Уверенно пройдя сквозь зал, он по-хозяйски пробежался пальцами по клавиатуре.
Активация, селфтест, запрос уровня доступа…
Боец резко повернулся к застывшей поварской команде:
– Кто старший?
Амазонки беспомощно покосились на полковника, сдавая его с потрохами. Сидящий на полу Руф сверлил гостей полным ненависти взглядом и зачем-то зажимал рукой рану на плече, уже затянувшуюся нанитной коркой.
– Вы? – Гость подошел к полковнику и непривычно козырнул – всей ладонью к виску. – Старший лейтенант Павел Счастливчик. Исполняющий обязанности капитана крейсера «Марат», командир соединения «13-7». Приношу официальные извинения за инцидент со стрельбой, надеюсь – конфликт улажен. Моим людям срочно нужна медицинская помощь, прошу предоставить коды доступа.
Глаза Руфа сверкнули торжеством. Он неторопливо поднялся на ноги, распрямился во все свои тощие метр девяносто и недовольно скривил губы.
– Не забывайтесь, кадет! «Старший лейтенант, и. о. капитана»…. Тьфу! Ваше звание и должность, что-либо значат исключительно в рамках данного виртполигона! Так что в первую очередь – вы курсант третьесортного летного училища – вот так и представляйтесь!..
Гость поморщился, нетерпеливо поднял руку, желая остановить речь полковника. Однако Руф не реагировал. Он все больше накачивал себя, распаляясь и возвращаясь на позицию силы. Мир вновь обретал привычные рамки, в которых количество комет на погонах значило куда больше, чем крутой ствол в руках.
Сослуживец курсанта, хлопочущий рядом с раненой, также не проявлял должного уважения. Не тянулся по стойке «смирно», не ел глазами старшего по званию и не склонял голову в присутствии аристо.
Развив нездоровую суету вокруг полудохлого обрубка, он без тени сомнений подключил к процессу пару сердобольных поварих и уже вовсю опустошал содержимое их персональных медаптечек.