Лейтенант рассчитывал на помощь охотников в этом деле, и те, конечно, помогали, но вместе с тем между местными и пришлыми солдатами отношения были весьма напряженными. Разве что до открытых столкновений пока не дошло, чему изрядно способствовало почти постоянное присутствие командира роты в казарме и трехкратное превосходство пехотинцев в численности.
В общем строю роты прикомандированный взвод охотничьей команды выделялся как породистый кобель в стае дворняг. Охотники были выше ростом, почти все успели прослужить три или четыре года, их форма всегда была чистой и исправной по причине наличия второго комплекта серой полевой, пошитого стараниями и на средства лейтенанта Магу. В конце концов, все они считали себя опытными, обстрелянными бойцами и свысока посматривали на замухрышистых пехотинцев в поношенной форме и стоптанных сапогах. В свою очередь, пехота платила охотникам откровенной нелюбовью, смешанной с черной завистью.
В конце концов, Алексу такое положение дел надоело. На утреннем разводе, прежде чем поставить взводам задачи, лейтенант толкнул речь, призванную напомнить солдатам о боевом братстве:
– Сейчас вы находитесь в составе одного подразделения, а скоро вам вместе предстоит пойти в бой, где многое будет зависеть от вашего товарищества и взаимовыручки, в том числе и ваши же потери. А что я вижу сейчас? Грызетесь, как кошка с собакой! Новое обмундирование на склад частично уже поступило, внешний вид мы в ближайшее время подтянем. Со стрельбой пока еще не важно, но прогресс налицо. В обучении по остальным дисциплинам я жду помощи от охотников. Особо отличившиеся лично от меня получат по пятерке.
Пятерка для солдата – большие деньги, очень большие, но, пробежав взглядом по лицам охотников, особого энтузиазма в глазах он не заметил. Тогда от пряников лейтенант быстро перешел к кнуту:
– Жервасов!
– Я!
– Хрен у воробья! Напомни, давно ты в охотниках состоишь?
– Два месяца, господин лейтенант!
– Короче, без году неделя. Забыл, откуда я тебя вытащил?!
Охотник, имеющий рост без трех вершков три аршина, съежился, стараясь стать поменьше и не смотреть сверху вниз на наскакивавшего на него лейтенанта.
– Еще раз кого-нибудь «махрой занюханной» или «вшивой пехотой» назовешь, на гауптвахте сгною! Нет, так легко не отделаешься. Я тебя в прежнюю роту верну. Там штаб-капитан Тютюхтин и его фельдфебель очень тебе обрадуются, враз узнаешь о себе много нового.
Жервасов постарался стать еще меньше, он и на гауптвахту был согласен, лишь бы назад не возвращаться. Основательно напугав одного из основных заводил, Алекс двинулся дальше. Пройдя вдоль строя, он остановился еще перед одним из охотников.
– Авграфенов!
– Я!
– Жопа глухаря!
Вся рота с изумлением наблюдала за своим командиром, раньше таланта рифмования за ним не наблюдалось.
– Ты вчера дверь в сортир поленом подпер, из-за чего трое солдат на построение опоздали?
Если охотник и хотел соврать, то по взгляду лейтенанта понял – бесполезно, тот уже все знает.
– Я, господин лейтенант!
– Встанешь сегодня к сортирной двери швейцаром!
– Слушаюсь, господин лейтенант!
– Перед каждым входящим будешь ее открывать и закрывать! Узнаю, что хоть один солдат сам за дверную ручку взялся, отправлю к «золотарям» до конца службы!
Бульдожью хватку своего бывшего начальника охотники забыть не успели. Если что-то пообещал, значит, не успокоится, пока своего не добьется. За спиной офицера Фелонов показал провинившемуся свой здоровенный кулачище, но тут дошла очередь и до него:
– Фелонов!
– Я!
Алекс на секунду задержался с рифмой.
– Сапог от кутюрья! Еще раз увижу, как ты своим охотникам попустительствуешь, лычки обдеру и рядовым спишу в эту же роту! Не посмотрю, что мы вместе караван Хамиди брали. Понял?!
– Так точно, господин лейтенант!
Алекс повернулся к охотникам:
– Если кто-то думает, что я о его грехах забыл, то он сильно ошибается! Вот где вы у меня все! – Лейтенант продемонстрировал всем крепенький кулак. – И вас это тоже касается! – обратился он к остальным солдатам. – Некоторые до сих пор с сотни шагов в мишень попасть не могут! Ползаете, как беременные бабы! На завтра назначаю двадцативерстный марш, кто придет последним, попадет ко мне в «любимцы»! А сейчас приказываю приступить к занятиям, согласно утвержденным планам.
У самого Алекса назрела острая необходимость посетить штаб полка. Деньги деньгами, а исправные сапоги и солдатские ранцы для предстоящей вылазки нужны были немедленно. Купить готовые негде, ждать, пока пошьют новые, некогда, вот он и планировал совершить налет на полковые склады. А если все необходимое найти не получится, одолжить нужное имущество у кого только можно. Еще не мешало бы проверить выделенные для предстоящей операции двуколки, как бы интенданты не подсунули какие-нибудь старые развалюхи.