– Если у них двое раненых и добыча, то далеко не уйдут, – высказал свое мнение Грушило, – девок спрячут где-нибудь, а сами уйдут в горы, раны зализывать.
– Я даже догадываюсь, где они их спрячут, – высказался лейтенант.
– Тогда еще можно успеть.
Охотники, как ни спешили, к рыбацкой деревне вышли только ночью. Там стоял вой. Помимо зарезанной девушки оплакивали еще умершего от ран рыбака.
Солдат встретили несколько рыбаков, охранявших деревню, у двоих были охотничьи ружья, еще у одного – старый кремневый штуцер. Все они собирались идти с охотниками на правый берег, но лейтенант принял другое решение.
– Ты – пойдешь с нами, остальные останутся здесь.
Выбранный офицером бородач горел желанием вернуть свою старшую дочку и очень переживал, как бы с ней чего ни сделали, пока они тут возятся.
– Не мельтеши, – попытался успокоить его Фелонов, – ничего они с ней не сделают, целая она впятеро дороже.
От местных стало известно, что похитителей было не больше десяти человек. Информация о двоих раненых подтвердилась. Переправа сорока солдат заняла некоторое время. Было уже далеко за полночь, когда побрякивающая оружием колонна двинулась к дому Толстого Межида.
Сам Межид визита столь многочисленных гостей не ожидал. Десяток солдат начал обшаривать двор, остальные расположились вокруг, контролируя подходы. А лейтенант подошел к заметно струсившему хозяину.
– Что слышно про Хамиди?
– Ничего, господин офицер. Мантасур больше не приезжал. Слухи ходят разные, но им верить не надо.
Нельзя сказать, что такой ответ удовлетворил Алекса, но было видно – не врет. Или очень искусно скрывает, да и был более актуальный вопрос.
– Про то, что ночью за рекой девок украли, слышал?
Горец отчаянно затряс головой.
– Но я узнаю, клянусь, я все узнаю.
– Не надо, на этот раз мы справимся сами, а ты – подумай, у кого они могут быть, кроме тех, кого ты сдал нам в прошлый раз.
– У Джавхата, – не раздумывая выпалил Межид, – начните с него.
– Как скажешь, Межид, – усмехнулся Алекс. – Если кто-то спросит про нас, ответишь, что солдаты искали девок, но не нашли. Держи.
Лейтенант извлек из кошелька два золотых кружочка, которые мгновенно исчезли в руке толстяка.
– Извини, Межид, но никто не поверит, что мы ушли просто так.
Лейтенант кивнул Фелонову, и тот своим кулачищем двинул толстяку в глаз. Не ожидавший удара горец приземлился на копчик и взвыл от боли, но Алексу уже было не до него.
– Все, уходим.
Солдаты, делавшие вид, что ищут пленниц, потянулись к выходу. Хозяин проводил их взглядом одного глаза, второй почти полностью заплыл.
– Знаешь, где дом этого Джавхата?
Проводник сразу оживился.
– Межид сказал, что девок у него держат?
– Он точно не знает, только предполагает. Ну так проведешь?
– Проведу, – решительно набычился мужик, – самой короткой дорогой проведу, только бы найти скорее.
Первым вышел головной дозор, следом двинулись остальные охотники.
Всех, кто был в доме, согнали во двор. Хозяин, за ним закутанная в темные тряпки жена. Тоненькая девушка лет пятнадцати, сверкавшая глазами из-под скрывавшего лицо платка. Оба сына хозяина, подросток лет тринадцати и приблизительно десятилетний пацан, копируя отца, встали чуть впереди, прикрывая сестру. Последней вытащили из дома старуху, видимо, мать хозяина. Солдаты бросили ее у стены, жена и дочь хозяина кинулись к ней, помогли сесть. Джавхат дернулся было, но сразу два черных зрачка винтовочных стволов остановили его.
– Яму ищите, она должна быть где-то здесь!
Один десяток и лейтенант остались контролировать семейство, еще два следили за обстановкой вокруг, остальные разошлись по двору в поисках места, где спрятали похищенных.
– Скажи, куда ты спрятал девок, и я не стану убивать тебя на месте. Тебя будут судить, как положено, с прокурором и адвокатом.
– У меня их нет.
Джавхат отвернулся, показывая, что разговор окончен и продолжать его он не намерен. Между тем поиски затягивались. Лейтенант решил надавить на хозяина.
– Лучше сам отдай. Если мы найдем, то тебя повесим. – Никакой реакции. – И всех твоих расстреляем.