– Хамиди выжил, – выпалил унтер.
– С-сука, – прошипел Алекс. – А хорошие?
– Помяло его сильно, очень сильно. Мантасур повез его в султанат, думает, что там его подлатают. Только без вожака бандиты Хамиди между собой перегрызлись, перестрелялись и разбежались кто куда. И еще одна новость: Мантасур свою семью на попечение Толстого оставил, значит, он вне подозрений.
Алекс кивнул, соглашаясь, а Фелонову уже не терпелось.
– Может, привезем их сюда? Тогда Мантасур никуда не денется, сам прибежит.
– Он сына не пожалел, – напомнил лейтенант. – А где ты их здесь держать будешь? Эту ораву кормить нужно и охранять, чтобы не разбежались. Нет, пока пусть живут. Вот когда Мантасур за ними заявится, тогда-то мы всех и прихлопнем разом.
– А с Хамиди что? В султанате его не достать.
Среднего роста офицер взглянул на здоровенного унтера как бы сверху вниз.
– Запомни, Влад, Хамиди я достану везде, где бы он ни спрятался. Только времени и денег потребуется больше.
Новогодний бал – самое ожидаемое и важное ежегодное светское мероприятие в любом провинциальном городе, где весь оставшийся год больше ничего существенного не происходило. Именно на этом балу мамаши впервые выводили в свет своих заневестившихся дочерей, а отцы семейств демонстрировали полученные в течение года награды, если таковые случались. Именно здесь закручивалась значительная часть скандальных романов между молодыми офицерами и замужними дамами. Правда, скандальными они становились только если все всплывало.
Естественно, бальный зал провинциального Благородного собрания не мог вместить всех желающих, за пригласительные билеты в местном обществе шла немалая конкуренция. Поэтому, когда из конверта был извлечен листок плотной веленевой бумаги, украшенный многочисленными золотыми завитушками, Алекс испытал немалое удивление. Все-таки известная фамилия, состояние отца и некая аура вхожести в высший столичный свет перевесили неоднозначную репутацию офицера и пятно от пребывания в бандитском плену.
Поначалу Алекс идти не хотел. Не без оснований он полагал, что окажется в роли столичного бычка-производителя, которому местные коровы будут демонстрировать своих телочек, вступивших в возраст половой зрелости. Авось взыграют в голове у неопытного офицерика инстинкты и удастся удачно пристроить родную кровинушку. Но постепенно, по мере приближения указанной в приглашении даты, его мнение менялось. Других развлечений все равно не предвиделось. Можно, конечно, прийти в казарму и выпить водки в компании охотников, но Алекс не хотел мешать их простым развлечениям – присутствие офицера будет постоянно смущать солдат. Поэтому за день до бала лейтенант вытащил из шкафа парадный мундир, стряхнул с него пыль и отдал горничной, чтобы окончательно привести его в порядок.
Уже направляясь на бал, Алекс наткнулся на хозяйку. Взгляд вдовы прогулялся по золотому шитью мундира и эполетам.
– На бал собрались, молодой человек?
– Так точно, Аврелия Архиловна.
– А где же ваш экипаж? Или вы верхом?
Этикет, как говорится, требовал, но Алекс решил плюнуть на условности и отправился пешком. Собственный экипаж ему был ни к чему, верховой лошадью начальник пешей охотничьей команды также не обзавелся, а ходу до Благородного собрания меньше десяти минут. Идя по улице, лейтенант ощущал какое-то смутное неудобство, чего-то ему не хватало. Алекс проверил симметрию фуражки, левой рукой проверил висящую на боку саблю, все было в порядке. И тут до него дошло – ремень не оттягивала привычная тяжесть «гранда», впервые за долгое время он вышел на улицу без револьвера.
Алекс расчетливо опоздал к началу бала буквально на пару минут. В парадный вход он просочился вместе с еще несколькими опоздавшими, которых, к счастью, лично не знал, как и они его. Сдав саблю в гардероб, лейтенант направился в бальный зал. Из распахнутых дверей доносилось что-то размеренно-торжественное, в музыке лейтенант был не силен. Пробравшись через небольшую толпу у входа, он получил неплохой обзор места действия. Взгляд выделил открывавшего бал местного градоначальника с супругой, и полковник Вернов тут, как же без него. Мундиры гражданские, мундиры военные, золотые эполеты и узкие серебряные погоны вперемешку с белыми, розовыми и голубыми нарядами дам. И девиц. Кто с кем, кто за кем, все давно известно, расписано и незыблемо. Скукотища.
Пока умудренные опытом открывали бал, молодежь рассыпалась вдоль стен, дожидаясь своей очереди. Оркестр смолк, распорядитель объявил новый танец. Оркестр заиграл что-то легкое и веселое. Алекс припомнил, что эта вещица была очень популярна в столице года полтора-два назад. Тут же стихийно начали образовываться новые пары, а средний возраст вышедших на паркет разом упал на четверть века. Решив, что пришла пора присоединиться к танцующим, лейтенант оторвался от стенки, чтобы поискать подходящую партнершу.