Фельдфебель сопением поддержал приятеля. Вообще в последнее время эта парочка здорово спелась, несмотря на разницу в возрасте.
– Ну и правильно, – согласился лейтенант. – Что по оружию?
– Тут не извольте беспокоиться, – влез Грушило, – ничего не пропало. Все собрали, до последней винтовочки, последнего тесачка. Трофеев тоже прихватили изрядно. И вот тут еще это.
Воровато оглянувшись, фельдфебель извлек из бездонного кармана своих шаровар лейтенантский «Гранд и Стетсон». В громадной лапе ветерана револьвер выглядел детской игрушкой.
– Пусть тут полежит.
Грушило осторожно просунул «гранд» под подушку.
– А сабельку вашу и портупею я тоже прибрал, сохраню в лучшем виде. Только бинокля того…
– Ну и черт с ним, новый выпишу. Штатских много погибло?
– Много, – насупился Фелонов, – сотни полторы, а может, и две. Кто их считал?!
Действительно, чего их считать? Были люди и не стало. Может, и к лучшему, что его ранили, а то пришлось бы весь этот ужас своими глазами увидеть. Заметив изменившееся настроение лейтенанта, оба унтера засобирались.
– Мы, пожалуй, того… Пойдем, а то лекарь увидит, ругаться будет.
– Ступайте.
– До скорого, господин лейтенант.
Алекс выждал несколько минут, давая нелегалам возможность покинуть лазарет незамеченными, после чего, превозмогая боль, набрал воздуха и заорал:
– Санитар! Санитар!
В палату влетел перепуганный седоусый дядька.
– Что случилось?
– Лекаря позови.
Санитар побурчал, но ослушаться не посмел. Через несколько минут в палату вкатился спешно вызванный Золич-Феоб. Лекарь рта не успел раскрыть.
– Мне нужен писарь, – решительно потребовал Алекс.
– Вы капризничаете, как барышня, лейтенант, пока я…
– Мне нужен писарь, – повторил лейтенант, добавив в голос фирменные нотки семейства Магу, – немедленно.
Лекарь, видя решительный настрой офицера, только спросил:
– Зачем?
– Я буду диктовать, он – записывать. Содержание вас не касается.
– Хорошо, – сдался Золич, – я попробую кого-нибудь найти.
До обеда следующего дня Алекса никто не беспокоил. Он уже гадал, пришлют ему добрые женщины еще что-нибудь вкусненькое или опять придется довольствоваться пресной размазней, как его отвлек шум множества шагов в коридоре. Дверь распахнулась.
– А вот и наш герой!
Те же и генерал-майор Быстраго. «Те же» – это Вернов, Кавелин и штабные офицеры, выполнявшие роль массовки, солировал начальник дивизии.
– А ведь вы были против, полковник, а я оказался прав. Прав! Трижды прав! Где бы мы все были сейчас, если бы не лейтенант Магу и его охотники? Первым догнал, задержал, обеспечил, ранение получил, в конце концов. Это – «Владислав» с мечами! И слышать ничего не желаю, полковник! Подполковник Кавелин, готовьте представление.
Странно, еще полгода назад лейтенант и мечтать не мог о такой высокой награде, да еще и с мечами, а сейчас он лежал и испытывал только одно желание – чтобы генерал наконец-то заткнулся. Дождавшись паузы в излияниях начальника дивизии, лейтенант вклинился:
– Господин генерал-майор, разрешите обратиться.
Быстраго повернулся к раненому и озарился благожелательной гримасой.
– Разрешаю!
– Как командир охотничьей команды, могу я ходатайствовать о награждении нижних чинов, участвовавших в бою?
– Да, да, конечно, – спохватился генерал, – солдатиков забывать не следует. Кавелин составьте списки…
Алекс выбрал момент и, пока генерал набирал воздух для очередной тирады, успел вставить:
– По охотничьей команде все представления уже подготовлены и вчера были переданы в канцелярию.
– Вот, – обрадовался генерал, – учитесь, господа офицеры! Лейтенант Магу едва в сознание пришел после ранения, рукой шевельнуть еще не может, а представления подчиненных к наградам уже готовы!
Быстраго повернулся к начальнику штаба.
– Немедленно пошлите кого-нибудь за списками. Надеюсь, вы успели их завизировать?
– Прошу прощения, господин генерал-майор, но я еще не…
Вообще-то подставлять Кавелина под начальственный гнев Алекс не планировал. С писарем они закончили вчера поздно, и тот, уходя домой, отнес списки в канцелярию полка, где уже никого не было. А утром приехал Быстраго. Неудивительно, что Кавелин эти представления в глаза не видел. Да и непонятно, зачем начальнику дивизии эти бумаги потребовались немедленно. Тем не менее получилось неплохо. Генерал облил подполковника ледяным взглядом.
– Я был о вас лучшего мнения, подполковник. У вас есть час, чтобы все оформить как следует. Я должен увезти бумаги с собой.