– Есть! Есть!
Ну, вот и все, ваш выход, лейтенант Магу. Алекс решительно направился к штабному крыльцу, взлетел по ступенькам. Злой азарт и уверенность в своих силах вели его к цели, все козыри лежали в серой канцелярской папке, он просто не мог проиграть. За дверью лейтенант умерил пыл, привычно козырнул полковому знамени и поднялся по лестнице, разминувшись со штабным капитаном. В приемной командира полка привычно скучал адъютант.
– Полковник у себя?
– Да, но он никого…
Алекс уже открывал массивную деревянную дверь.
– Куда? Стой!
Адъютант метнулся к двери, но Магу захлопнул ее перед его носом. С обратной стороны имелась задвижка, и лейтенант успел закрыть ее до того, как адъютант догадался дернуть дверь на себя.
– Что вы себе позволяете, лейтенант?!
От возмущения Вернов даже приподнялся в своем кресле, но Алекс проигнорировал гневную реплику начальства. Он пересек кабинет по диагонали, подхватил стоявший у стены стул, поставил его напротив полковничьего стола, сел, шлепнул о стол папкой и только тогда заговорил:
– Вы тоже садитесь, полковник. В ногах, говорят, правды нет, а именно ее мы сейчас и будем искать.
– Встать! – рявкнул красный от возмущения командир полка.
– Не кричите, полковник, не на плацу, а я уже давно не кадет.
– Да я тебя…
Вернов заткнулся на полуслове, замерев с открытым ртом, – ствол лейтенантского «гранда» смотрел ему в лоб. Щелкнул взведенный курок.
– Сядьте наконец, Вернов, и закройте рот. А вот руки держите на виду и не делайте резких движений. Дело в том, что в нашем полковом штабе завелась сволочь, продающая в рабство бандитам наших солдат и офицеров, разумеется, тех, кого могут выкупить. И я ее нашел.
– Кто же это? – хриплым голосом поинтересовался полковник.
– Вы.
Щека полковника дернулась, но он мгновенно взял себя в руки, бросив взгляд в черный зрачок револьверного ствола.
– И у вас есть доказательства?
– Есть. Вот здесь, – Алекс хлопнул левой рукой по папке, – выписки по банковскому счету вашей дражайшей супруги. Интересно, она хоть знает о его существовании? Знает, не может не знать. Здесь есть интереснейшие цифирки. Например, одиннадцатого декабря прошлого года в один из османийских банков было отправлено сто двадцать две тысячи семьсот золотом. Деньги предназначались за выкуп некого лейтенанта и еще шестерых человек. Четыре дня спустя из руоссийского банка, расположенного в столице, на счет мадам Верновой поступило двенадцать тысяч двести семьдесят. Ровно десять процентов. Забавно, вы не находите?
– Не нахожу. Кстати, как вы получили выписки?
Полковник осторожно, стараясь не делать резких движений, попытался ослабить внезапно ставший тесным воротник мундира, но это у него не получилось. Полковничий вопрос Алекс проигнорировал.
– Идем дальше. В январе прошлого года, а именно двадцать второго числа был выплачен выкуп за мещанина Шачкина в размере трех тысяч. А ровно через четыре дня, какое совпадение, счет вашей супруги пополнился на три сотни. И опять десять процентов. Далее, год и семь месяцев назад, точная дата неизвестна, за рядового Мизорева родители отдали бандитам пять сотен золотом. Сколько денежек перепало вашей любезной супруге шестнадцатого сентября? Правильно, десять процентов от вышеназванной суммы. И это только три достоверно известных мне случая за последние два года. Я думаю, жандармы нароют еще немало интересного с помощью этих бумаг.
– Это косвенные улики.
– Могу только согласиться. Тогда вам не составит труда объяснить нашим доблестным жандармам, каким образом за три последних года ваша жена накопила двадцать восемь тысяч триста сорок в местной валюте, то есть ваше жалованье где-то за шесть лет. Или вы предоставите ей честь объясняться самой? Ладно, лирика все это. Вы подумайте тут, а я к Дережицкому. Знаете этого господина? Я так и думал! Да, только не вздумайте сбежать, у обоих выходов я поставил стрелков и приказал им стрелять в вас, как только вы появитесь в дверях.
Алекс сделал вид, что собирается уйти.
– Прекратите паясничать, Магу. Скажите, наконец, зачем вы пришли сюда, а не прямо к Дережицкому.
– Это же очевидно. Истории с пленением некоего лейтенанта полку и так хватает, а если выяснится, что его продал бандитам сам командир полка, то полку этому вовек не отмыться, а я еще собираюсь в нем карьеру сделать. А что будет с вашей семьей, когда разразится скандал? О них подумайте и примите правильное решение, как подобает руоссийскому офицеру, если вы еще помните, что такое честь. В этом случае громкого разбирательства, чего так страстно желает подполковник Дережицкий, полагаю, не будет. Мне потребуется пять минут, чтобы дойти до жандармского управления, пять минут, чтобы добиться приема у их начальника. Еще минуту он потратит на ознакомление с этой папкой и пять минут на дорогу сюда. У вас есть еще это время. Думайте.