В принципе, ничего необычного, всегда так делали. Чтобы освободить из тюрьмы ближайшего родственника, нужный человечек являлся в жандармское управление сам. Начальство на такие отступления от закона смотрело сквозь пальцы, лишь бы результат нужный был. А то, что какой-то крестьянин неделю-другую в камере посидит, никого не волновало. Но в данном случае расклад был иной. Во-первых, отдавать в тюрьму невинных девиц никто не спешил. Оставленные жандармы обещали, что девок арестовывать никто не будет, их только допросят и отпустят по домам. Да только кто же им поверит-то? Во-вторых, пристальный интерес к этому делу со стороны надзирающих и контролирующих органов был гарантирован.
Прибывшему в рыбацкую деревню Лисово потребовалось всего полдня, чтобы разузнать все местные новости. Посоветовав и дальше скрывать бывших пленниц, он немедленно вернулся в Текуль, чтобы успеть к приезду прокурора и адвоката. Лисово сообщил информацию Животовскому, а тот напел ее в прокурорские уши. Настроенный соответствующим образом Штангельмихель вломился в тюрьму, как слон в посудную лавку, и сразу обнаружил четверых незаконно арестованных рыбаков.
Тем не менее Алекс высказал свои опасения:
– А если они девок все-таки найдут?
– Да вы что, господин лейтенант? В этих зарослях весь ваш полк может в прятки играть, причем с другим полком. А четырех девчонок там можно до конца века искать. К тому же после прошлой ночи у них другие заботы есть.
– А что произошло прошлой ночью? – заинтересовался Алекс. – Почему я не знаю?
– Из вашей охотничьей команды сбежал младший унтер-офицер Афанасов.
– Как сбежал?
– Подробностей не знаю, – развел руками поверенный, – за этим лучше к вашему Фелонову. Но суть следующая. Вечером он в полку еще был, а утром уже нет. Когда начали его искать, то выяснилось, что ночью его на пристани видели, а потом там лодка пропала. Лодку потом на правом берегу нашли, а в ней шинель и мундир Афанасова. По официальной версии унтер дезертировал.
– Действительно, не в солдатском же мундире ему по горам бегать, – заметил Алекс. – Однако быстро они его вычислили. А это точно он?
Лисово только плечами пожал.
– Об этом вам лучше у них спросить. Хотя излишней склонности к поспешным действиям я у них не заметил. Но хорошие новости на этом не заканчиваются.
– Что еще? – заинтересовался Алекс.
– Межид нашелся.
– Где?!
– Здесь, недалеко от Текуля, на заброшенном хуторе. Я пока уезжал, одного местного человечка поставил за жандармским управлением присмотреть. Он-то и заметил, что в управление приходил не местный. Решил проследить и вышел на этот хутор.
– Межид там один?
– С охраной. Четыре человека. Тоже не местные.
– А семья?
– Семьи нет. Видимо, держат в другом месте в качестве заложников. Думаю привлечь для операции ваших охотников, других надежных людей для такого дела здесь не найти.
– Они будут первыми, на кого падет подозрение.
– Не падет, – хихикнул поверенный, – есть хорошая идея.
Два дня спустя Алекса привели в кабинет Дережицкого, только вместо подполковника кресло за столом занимала огромная задница его помощника, а над столом ширилась рожа Крыжопуло.
– Присаживайтесь, господин лейтенант, – предложил Крыжопуло. – Вахмистр, свободен!
– Допрашивать опять будете? – поинтересовался лейтенант, когда они остались наедине. – Тогда где мой адвокат?
– Не буду я вас допрашивать. Да и дело против вас, считай, развалилось, ни одного свидетеля против вас не осталось.
– И куда же они подевались?
– Один сбежал, второго сегодня ночью убили.
– Как убили?!
– Зарезали, – пояснил ротмистр, – во сне. Горло ему перехватили буквально от уха до уха. И всю охрану вырезали. Да еще и дом потом подожгли, чтобы следы скрыть.
– А известно, кто это преступление совершил? – осторожно поинтересовался Алекс.
– Обнаружены трупы двоих нападавших. Охранники успели несколько раз выстрелить. Оба убитых были опознаны, как члены банды Хамиди.
– А кем опознаны?
– Так вашим же унтером и опознаны, – усмехнулся Крыжопуло, – Фелоновым, как долгое время бывшим в плену у банды. Так что теперь вы почти чисты.
– А как же их показания?
– Тьфу на них. Неужто присяжные заседатели поверят бумажкам, одну из которых подписал бандитский подручный, а вторую – унтер-дезертир? Вы же в суд приведете всю свою команду, и она под присягой скажет, что ничего подобного не было.