– А вы, Алекс, я вижу, хорошо здесь устроились. Всего чуть больше года как из училища, а уже две награды и должность командира роты в ближайшей перспективе. У нас, в столице, даже человеку со связями раньше чем через десять лет рота не светит, а в гвардии, бывает, и пятнадцать ждут.
– Так вы сюда за карьерой?
– Не только, – усмехнулся Серж, – была еще одна история. Я был немного неосторожен, а эта дурочка вздумала рожать. Лучше было уехать. Ну и карьеру заодно подправить.
Подонок, обрюхатил девчонку и сбежал. А говорит об этом без всяких эмоций. И она, и тот, кто родится, для него всего лишь мелкое недоразумение, из-за которого пришлось покинуть отчий дом и сменить привычный образ жизни. Но это ненадолго.
– Очень бы хотелось хотя бы «аньку» через полгодика поймать.
– А-а, так вы сюда за орденом приехали, – участливо начал Алекс. – А вам не приходило в голову, что здесь с гораздо большей вероятностью можно не орден на грудь поймать, а пулю. – Магу неожиданно сделал резкий шаг к Гнатову и резко ткнул его указательным пальцем в грудь.
Не ожидавший такого Серж, хоть и был существенно тяжелее Алекса, покачнулся и сделал шаг назад.
– А кто-нибудь удосужился сообщить вам, господин лейтенант, что за неполный год охотничья команда обновилась наполовину? Хотите знать, куда эта половина делась? Выбыла. Большей частью ранеными, а остальные – убитыми. Вполне может статься, что через неделю и ты будешь умирать в луже собственной крови, пытаясь запихнуть свою требуху обратно в живот.
Серж даже как-то с лица спал и побледнел.
– Но полковник Новославский…
– Новославский сам здесь недавно. Ему просто повезло, что крупные банды за это время не вторгались и потерь почти не было. Мой вам совет – откажитесь, пока еще не поздно.
Гнатов на секунду задумался, потом отрицательно покачал головой.
– Не могу, все уже решено.
– В таком случае пойдемте, представлю вас солдатам. Постарайтесь с ними подружиться.
– С нижними чинами?
Алекс притормозил и, четко выговаривая каждое слово, произнес:
– Будет лучше, если это выражение вы будете употреблять исключительно в официальных рапортах. Потому что весь полк, полковник Новославский и трибунал останутся на левом берегу, а вы и ваши солдаты пойдете на правый, где помочь будет некому, зато там есть очень много желающих вас убить. Вам придется хлебать с солдатами из одного котелка, укрываться одной шинелью, и именно они будут следить за тем, чтобы вам не перерезали глотку во сне или когда вы отойдете за камешки.
– Но я думал…
– А вот это правильно. И не только думайте, господин лейтенант, но и советоваться с ними не забывайте, хотя бы с фельдфебелем Грушило. Я его, можно сказать, от сердца отрываю и оставляю вам.
– Он настолько умен?
– Да как сказать. Но когда ваш дедушка еще только просил руки вашей бабушки, он уже воевал в этих горах. И если он до сих пор жив, то его советы стоят того, чтобы к ним прислушивались.
Пока Алекс поучал вновь прибывшего офицера, они дошли до казармы охотничьей команды, которая встретила их привычным и ничем неистребимым запахом ваксы, мужского пота и сырого сукна.
– Фелонов! Фелонов! Через пять минут построение перед казармой! Буду вас новому начальнику представлять, а вам – его.
Наблюдая за тем, как солдаты шустро выбегают во двор, Гнатов заметил:
– Здорово вы их выдрессировали.
– Дрессируют животных, – поправил Алекс, – солдат тренируют. Кстати, вы дату банкета по случаю прибытия уже назначили?
– Не успел. Можно сегодня вечером…
– Сегодня не советую, на завтра у нас двадцативерстный пеший марш.
– Вот и отлично, – оживился Гнатов, – я с собой отличную лошадь привез, пусть завтра разомнется после дороги.
– Очень сожалею, но завтра вашей лошади придется отдохнуть, а разминаться придется вам, причем с полной выкладкой.
– Постойте, – опешил Серж, – но я полагал, что как офицер имею право…
– Имеете. И как офицер, и как начальник пешей охотничьей команды, вы имеете право на лошадь, но на правый берег вы ее взять не сможете. И будет просто неприлично, если солдатам придется тащить вас на себе. Поэтому тренируйтесь здесь, пока есть такая возможность.
Дальнейший разговор был прерван докладом Грушило о том, что охотничья команда построена. От вида фельдфебеля нового командира аж передернуло, ничего, постепенно привыкнет. Само представление прошло как-то обыденно, будто начальники в команде еженедельно менялись. Алексу даже немного обидно стало, вроде столько для них сделал, а все равно остался чужим барином. Даже Грушило заметил его расстройство. Когда нового начальника представили и строй распустили, фельдфебель поинтересовался у лейтенанта его причинами.