Братья остались довольными, потому что быстро рассчитали расценку и поняли, что получат значительный доход от продажи огнезащитной ткани.
Вердикт был положительный. Степан составил точный план, собирались ехать в Новгород за покупкой квасцов через две недели. Деньги за закупку квасцов и уксуса выделялись из моих запасов, так что проблем не возникло. Разумеется, составили план, какие еще ткани выгоднее повезти в Новгород, продать и закупить для будущей торговли. Мне даже не пришло в голову обвинить купцов в том, что братья сильно заинтересованы в доходе.
Торговля есть торговля, про благотворительность речи не шло.
Я и правда был приятно удивлен.
«Вот бы мне в двадцать первом веке подобный уровень организации и хозяйственности, – невольно подумал я. – Точно бы лаборатория биотехнологии еще и прибыль приносила, и не нужно было бы постоянно выпрашивать бюджетные дотации. Потрясающая деловитость и смекалка».
После ужина всегда выходил во двор, отдохнуть от обильной еды, к которой я пока еще не привык, и спокойно подумать о насущных делах.
– Господин лекарь, в раствор, что для ткани предложили, подобает еще нужную часть всыпать, – невольно я вздрогнул.
Наверное, я никогда не привыкну к неожиданному появлению Агафьи. Да как у девушки так получается? Ладно подойти незаметно можно научиться. Но Агафья, убирая посуду и принося еду, умудрилась услышать весь разговор, понять, о чем речь и сказать, что нужен дополнительный компонент.
– Агафья, расскажи по порядку, что ты имеешь в виду, – небольшой опыт научил прислушиваться ко всему, что скажет удивительная девушка.
– Окромя квасцов да уксуса, в настой, где сукно будем вымащивать, надобно золу добавить, – уверенно сказала девушка. – Дабы огонь не прияло.
«Щелочная среда намного снижала воспламеняемость, конечно», – пронеслось быстро в голове. Агафья-то откуда знала такие детали?
Я не успел спросить, откуда у девушки такие познания в химии.
– И сукно надо не единожды промокать в настое, – настоятельно проговорила Агафья. – Много раз, мочить и сушить, чтобы крепче стало.
«Многократная пропитка и сушка, конечно, для лучшего закрепления состава», – подумал я, с удивлением рассматривая девушку.
– Агафья, все верно, только откуда ты все это знаешь? – все же спросил, искренне поражаясь такому уровню познаний веществ и растворов.
Девушка засмущалась и опустила голову.
– Может еще медный купорос добавим в раствор, для снижения горючести? – спросил я честно, чтобы подзадорить девушку.
Ну такого девушка знать не могла. И снова ошибся.
– Синий камень сильно поможет, – закивала Агафья. – Сукно огонь принимать не будет, токмо сложно добыть такой. Надо искать в каменных расселинах, где вода стекает синяя. Изготовить весьма сложно.
«В природе медный купорос может образоваться естественным путем в зонах окисления медных месторождений», – услужливо подсказала память.
Знаниям Агафьи поражался больше, чем собственной памяти.
– Агафья, никто не будет тебя ругать, я никому не скажу, – я понимал, что девушку учил кто-то очень умный. – Рассказывай, все что знаешь.
Очевидно, Агафья знала гораздо больше, чем приготовление состава примочек от ожогов из ромашки да календулы. Только очень боялась и скрывала свои знания, чтобы не быть обвиненной в колдовстве. Вот что я хотел бы знать, так это кто мог подобному научить девушку в шестнадцатом веке.
– Мало где вода синяя течет, – немного расслабилась девушка. – Близ Москвы, недалече от деревни Горетово есть урочище «Синий камень». Так и назвали, потому как синий налет на камнях был, вода синяя там течет.
«Можайский уезд, Подмосковье, окрестности Звенигорода, – подсказала память. – Примерно четыреста километров от Старицы. Название «Синий камень» возникло из-за выходов окисленной медной руды, подобные места искали по «синему налету» на валунах и позже обнаружили медные включения».
Я решил уже не спрашивать девушку, откуда она знает о синей воде в месте за четыреста километров от города, где живет. Потом как-нибудь узнаю.