Ладно, скучал я еще по обычным ручкам, карандашам и блокнотам. По компьютеру, честно, не скучал. Я любил записывать важные мысли рукой.
Вот только затачивать гусиное перо, макать в чернила и писать получалось плохо. Как только решу основные дела, обязательно займусь изобретением хотя бы простых карандашей. Заодно и блокнотов. Я сделал несколько самодельных тетрадей, чтобы вести записи лекарской горницы. Тщательно записывал все растворы, пропорции, от каких болезней можно применять. По примеру найденных в лекарской сумке записей, старался быть максимально точным.
Одну тетрадь придется использовать для расшифровки записей опального царского лекаря. Ну дело того стоит, зато все будет записано в одном месте.
Я очень аккуратно взял верхний обгорелый листок.
Разумеется, латынь. Значит медицинские записи или гороскопы. Логически я рассудил, что для всего, связанного с лекарством, записи делались на латыни. Вот переписку Бомелий, скорее всего, будет вести на своем родном языке, хотя какой язык то родной? Версий о происхождении Бомелия было несколько, либо из Голландии, либо из Германии. По ходу разберусь. Одна надежда, что при помощи своей памяти смогу переводить незнакомые языки. Я же перевел записи, которые были в моей лекарской сумке.
«Contra Capitis Dolorem». Понятно, «против головной боли».
Ну вроде ничего необычного. Лаванда и розмарин, мед.
«Aqua vitae», логично, куда же без спирта. Хотя на самом деле спирт помогал выделять активные вещества из трав, ускоряя действие препарата.
Принцип приготовления обычный, растолочь все травы, смешать с медом и спиртом, процедить через «pannum linteum», льняную ткань.
Интересная приписка в конце. «Si dolor persistit, addatur pulvis opii». Ну в мое время такие приписки делать было уже нельзя: «Если боль не проходит, добавить опий». Опий можно было и без трав давать, тоже помогло бы.
Язык я понимал, но не знал всю символику. Многие записи содержали значки, R, ℈, ℥, судя по всему, обозначение меры веса. Другие же значки, которые стояли в разных местах, я, к сожалению, не знал. Нужно будет изучать.
«Ad Sanguinem Restringendum». Тоже понятно, «для остановки крови».
Рецепт включал смолу драконового дерева, сушеные листья подорожника, белый купорос и белок яйца. На самом деле ничего мистического в драконовом дереве не было. Называлось дерево так потому что при надрезе выделяло темно-красную смолу, внешне похожую на кровь. Разумеется, в средневековье подобное считалось чем-то мистическим. Деревья имели зонтиковую крону и произрастали в редких местах. Значит смолу покупали готовую.
Астральный фиксатор для «запечатывания ран» красиво, конечно, написано, хотя смола являлась обычным кровеостанавливающим средством.
Вот чего я не знал, так это то, что смолу драконового дерева применяли при приготовлении пресловутого «напитка бессмертия».
Понятно, называлась смола иногда «кровью дракона», по цвету и консистенции подходило. Применялась для «трансмутации металлов», нужно еще разобраться, что под этим алхимики подразумевали. В целом смола драконового дерева считалась символом жизненной силы, что автоматически делало вещество важным элементом «вечного напитка», эликсира бессмертия.
Так, рецептов, судя по всему, будет огромное множество, составлю полный список позже. Всегда полезно узнать о новых методах лечения.
Сейчас важными являются две задачи. Первая – найти возможное подтверждение того, что Бомелий был предателем и переписывался с польским королем, причем желательно перевести суть переписки. Что мог царский лекарь передать польскому королю, чтобы нанести вред русской армии, я не знал.
Я отложил обгорелый листок, начал просматривать остальные. Решил отложить все, что на латыни и искать другой язык, чтобы найти письма.
– Лихое знамение, зело пагубное, – раздался тихий голос из-за спины.
Когда же я привыкну не дергаться каждый раз, когда неслышно подходит Агафья? Уникальный просто навык. И не только подходит же. Читает, что в записях и распознает знаки. Все-таки надо спросить, кто ее всему научил?
– Какой знак, Агафья? – спросил я удивленно.